Любовное письмо

Зои положила трубку, ругая себя за непочтительные слова, которые сказала об Уильяме во время ужина с Джоанной и Маркусом. Удивительно, насколько ее расстроило это нападение.

Не в силах сосредоточиться на домашних делах, после обеда Зои поехала в больницу Святого Томаса, захватив с собой незамысловатый букет цветов, виноград и фруктовый сок. Ее направили в реанимацию.

– Я к Уильяму Филдингу, – сообщила она дородной медсестре.

– Он в тяжелом состоянии, поэтому к нему пускают только близких родственников. Вы из их числа?

– Э-э… да, я его дочь, – выдавила Зои, а про себя добавила: «Во всяком случае, в кино».

Медсестра отвела ее в палату в конце отделения, где лежал Уильям. Старик с замотанной бинтами головой и зловещими сине-фиолетовыми кровоподтеками на лице являл собой жалкое зрелище. Его подсоединили к различным аппаратам, которые то и дело издавали писк.

– Как он? – На глаза Зои навернулись слезы.

– Боюсь, очень плохо. Он время от времени приходит в сознание, потом опять отключается, – пояснила медсестра. – Теперь, раз уж вы здесь, я позову доктора. Он подробнее расскажет о его состоянии и уточнит некоторые детали. Мы не знали, что у него есть дети. Я ненадолго оставлю вас с ним наедине.

Зои молча кивнула и, когда медсестра ушла, села и взяла старого актера за руку.

– Уильям, вы меня слышите? Это Зои. Зои Харрисон.

Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами и никак не отреагировал на ее слова. Его рука безвольно покоилась в ее ладони.

– Весь актерский состав и съемочная группа в Норфолке передают вам привет, – прошептала Зои и нежно погладила его по руке. – Все надеются, что вы скоро к нам вернетесь. О, Уильям, как это ужасно. Мне безумно жаль. – Она вспомнила, что точно так же сидела у постели Джеймса, наблюдая, как тот угасал, и по щекам снова потекли слезы. – Плохо, что нам не выпало возможности подробнее поговорить о том времени, когда вы знали моего дедушку. Ваш рассказ меня очень увлек, и отдельные детали… Похоже, он в самом деле вам доверял.

Старик дернул пальцем, зажатым в ладони Зои, и его веки дрогнули.

– Уильям, вы меня слышите?

Он снова зашевелил пальцем, так сильно, что Зои выпустила его руку и положила ее поверх простыни. Однако Уильям продолжал резко дергать указательным пальцем, на котором красовалось большое кольцо с печаткой.

– В чем дело? Вам мешает кольцо?

Пальцы Уильяма в самом деле, кажется, опухли.

– Хотите, чтобы я его сняла?

Он снова шевельнул пальцем.

Золотой ободок слишком плотно обхватывал фалангу, и Зои с трудом удалось его стянуть.

– Я положу кольцо в ваш шкафчик для сохранности, – проговорила она.

Уильям медленно покачал головой из стороны в сторону.

Он направил на нее указательный палец.