Письма (СИ)

А ты! Ты бросил меня, своих друзей, маму, в конце концов! Ты не пишешь мне больше…

И где ты сейчас? Ты жив? Ты дышишь еще тем же воздухом, что и я? Если ты возненавидел меня, то нужно возвращаться! Нет смысла прятаться. А если все еще любишь, то тем более нужно возвращаться. Спрятаться не сможешь. От меня. От себя.

Ринат! Хочу познакомиться с тобой настоящим, потому что я и не знал тебя. Возвращайся.»

Зачем я написал письмо? Хотел ощутить себя писателем? Да. Писать было сложно. Рожал каждое слово, представлял, как он будет его читать, недоверчиво хмуриться, как он сразу засобирается домой… Фары нет уже больше двух недель. И мы по-прежнему ничего не знаем о нем. Билеты на поезд, самолет, автобусы межгорода не покупал. Никому не звонил. В клубах не появлялся. Ник ездил в Уфу. Там ничего о Фаре не слышали. Мама Багрона проверяла через отельную сеть, нет ли где похожего на Фару постояльца. Дважды мы даже ездили в какие-то гостиницы, но нам открывали незнакомые люди. В больницах, психушках, наркодиспансерах, санаториях и моргах его тоже не было… к счастью.

Я заметил за собой, что всё время оглядываюсь, когда иду по улице, особенно вечером. Вдруг он за мной следит, как раньше? Я фантазировал, что он напишет еще одно письмо. Тридцать шестое. И в письме проговорится, где он… Но писем не было. Только предыдущие тридцать пять. Я их прочитал много раз. Среди них были любимые. Были и те, над которыми я хихикал, представляя пьяного Фару. Но в основном пугающие своей безысходностью, он так запутался, что вырваться можно было только разорвав узлы, разрубив их. И вот он исчез. Разрубил.

Парни не издеваются надо мной. Они отстояли мой суверенитет от Катьки Шепитько, Снегурочка мне не грозит. Даже какое-то подобие дружбы образовалось. Особенно с Максом. Труднее всего было с Ником. Я боялся его. Ник бесконечно придирался ко мне: подстригись, «что за девчачья футболка!», не хлопай глазами, почему нормальным спортом нельзя заняться, ты не на подиуме, иди нормально… Его всё бесит во мне, он считает, что я «испортил его друга». Но это не значит, что он не общается со мной. Не просто общается! Командует!

- Хрена ли тебя ждут все на тренировку?

- Будете выступать в Х-club все выспроси, не видели ли там Фару! Не забудь!

- Сел быстро за последнюю парту! Пока Фары нет - сидишь там!

- Какого черта телефон выключал? Вдруг Фара тебе позвонит!

- Ты к тете Ане ходил?

Я действительно по его требованию несколько раз ходил к маме Рината. Меня принимали как родного. Анна Сергеевна рассказывала про детство Рината, про то, сколько он травм получил, перечисляла города, в которых он на соревнованиях был. Она корила себя: дескать, отпустила сына слишком рано, всю заботу последние семь лет истратила на младшенького – Димку.