Письма (СИ)

»

Я сижу на полу в коридоре… Тридцать пять писем? Мне? Мне они нужны! Почему «прощай»? Потому что…

Звонок в дверь. Подскакиваю, конечно это он пришел! Он не мог свалить от меня не поговорив! Гремлю замками, распахиваю дверь. На пороге стоят парни, четверо. Вместо школы решили ко мне в гости прийти?

— Лютый! Впускай нас! Будем рассказывать!

Я пропускаю внутрь Эрика, Ника, Багрона и Макса.

Комментарий к Письмо седьмое

========== Другие письма ==========

Ник стоит у окна, оперевшись на подоконник, остальные сели на диван. Я приволок себе табуретку. Все устроились и замолчали.

— Где Фара? — тихо спрашиваю я.

— Мы не знаем, — отвечает Ник.

И опять неловкое молчание.

— Я ждал его, а не вас! — заявляю я.

— Значит, ты догадался? — продолжает Ник.

— Да. Он написал в последнем письме.

Парни переглядываются, и Багрон требует:

И хотя мне не хотелось, чтобы его письма, посвященные мне, кто-то читал, я все же вытащил из кармана белый лист и передал Бетхеру. Все, кроме Ника, склонились над письмом и вглядывались в текст.

— Тридцать пять! — ошарашено комментировал Эрик, — «Урод»?.. «Прощай»?.. Капец! Ник, мы его не найдём в этот раз!

Бетхер передает письмо Нику, тот пробегает глазами, морщится.

— В прошлый раз ты говорил это же. Найдём! — Ник поворачивается ко мне. — И ты нам поможешь!

Я киваю и жду. Жду их рассказа. Жду этой чертовой эпопеи, в которой, очевидно, Фара, хоть и главный персонаж, но не единственный. Парни переглядываются еще раз. Я замечаю, что у Макса нет пластыря. И нет никаких кровавых отметин на губе. Я замечаю, что Ник и Багрон в той же одежде, в какой были вчера на тренировке, лица серые. Я замечаю, что у Эрика дёргается глаз.

— Адам, — проговаривает мое имя Ник, я даже вздрогнул, он впервые без прозвища обращается. — Представь себе человека, который мужчина до мозга костей. Он надежда своего клуба. Кулак пятнадцатилетнего Фары сотрясал взрослых спортсменов. Его не выставляли на соревнования только из-за недостатка лет, ждали шестнадцати. Представь себе человека, который был образцом для подражания другим мальчишкам, он молчалив, он неимпульсивен, он верный друг, никогда не подводил. Он нор-ма-лен! Такие и должны быть парни. И вдруг приезжаешь ты! И все рушится. Весь крепкий дом в тартарары! Каково это осознавать, что ты не-нор-ма-лен? Каково это во время утреннего стояка видеть не образ голой блонди с послушным ртом, а желтоватые блядские глаза и очертания мальчишеской фигуры? Думаю, что это ужасно, это раздирает. Он влюбился в тебя и стал ходить за тобой как тень, провожал тебя до дома. Стоял во дворе, тупо смотря на твои окна. Потом именно он узнал, что ты стал ходить на танцы. Подсматривал за вашими тренировками, пропуская свои. Его тренер попросил Макса узнать, почему Фара не ходит на бокс. И Макс рассказал об этом нам.