Письма (СИ)

Разбитые губы Эрика вызвали ажиотаж среди девичьего электората. Он лишь скользнул взглядом по моему посланию и встал спиной к доске, махая руками, стал с придыханием, радостно сочинять историю о том, как он вчера целовался с необыкновенной девчонкой. Выходило, что она то ли чернокожая, то ли японистая, то ли продажная девка, то ли страстная девственница. Сумбур! Вот бы Пугач послушал, как тут Бетхер заливается про удар локтем по зубам. Макс не слушал, он заглядывал за плечо Эрика, читал надпись. Нахмурился, ничего не сказал, грустно потащился к себе за парту. Потом что-то нашептывал, морща лоб, выдохшемуся от представления Бетхеру, так как будто что-то выговаривал, убеждал, доказывал.

Ник опоздал на урок, поэтому его реакцию я просто не видел. К последней парте он прокрался, надписи не узрев. А потом мне часто поворачиваться и пялиться на него было как-то неудобно.

Между тем, вчерашняя игра, видимо, притормозила кампанию по измывательствам надо мной. Только Бетхер продолжал приставать:

— Лютик! Я научился плести косички! Хочу, хочу, хочу с тобой это попробовать…

— Лютик! Когда уже станцуешь-то мне?

— Лютик! Пойдешь со мной в клубешник завтра? Приглашаю! Будем только вдвоем!

— Ой! Лютик! У тебя ресничка выпала, — и пальчиком её захватывает, — ммм… длинная, я её носить буду… - и прикладывает мою ресницу к своей щеке, идиот.

— Лютик! Ты плохо кушаешь. Я слежу! Салат из яйца с луком – это чистый афродизиак. Так что кушай, солнышко! Я слежу!

Короче, болтун этот Бетхер, его несёт, и он остановиться не может. Зато Багрон подошёл на перемене и, прижав меня своими руками к стене, типа успокоил:

— По поводу вчерашнего, не сипуй! Мы завтра поговорим с Пугачом и Валероном, это тот, кто наехал на тебя. Увидим их на тренировке. Проясним все непонятки. Думаю, все утрясется.

— Это вы драться будете, что ли? — испуганно спросил я.

— Не думаю, — задумчиво произнёс Багрон. — Пугач так-то адекватный парень, если Эрик не начнёт выёбываться, то всё будет спок!

Я только вот не уверен в приличном поведении Бетхера!

В танцевальной студии начали делать групповой «Billie Jean». На четыре персоны. Но разучивали втроём, Дэн сидел с перемотанной толстой ногой. На гипсе Карпыч нарисовал что-то в стиле граффити и бабл-буквами написал «Born-dance». Дэн управлял нами только криками:

— Раз, два, три, и… верх и поворот… и-и-и… ниже!.. Квадрат… иии… разошлись… и-и-и… в центр, сразу! Стоп! Не видите друг друга! Сокол, ты уходишь всегда в аут! Снова и-и-и… верх и поворот… и-и-и… ниже!.. Квадрат… и-и-и… разошлись… и-и-и… в центр, руки!.. Волна… хоп… амплитуда! Мах! Влево!.. Вот уроды! Снова!

К Новому году надо всю программу почистить, там чёс начнется по клубам и ДК, детским ёлкам и взрослым корпоративам.