Письма (СИ)

При входе, сверкая мигающими лампочками по окантовке, располагалась огромная реклама нынешнего мероприятия: звероподобного вида боксер в синих трусах вытягивает в яростном кроссе руку в красной перчатке, на которой написано название этого пати, вокруг а-ля Валуева звезды, в которых имена участников шоу. В том числе наш коллектив. В том числе мексиканский боксер Сиро. В том числе местные бойцы. Например, КМС по боксу Сафаров Ринат против гостя из солнечной Осетии Алана Мирзоева в боях андеркарта. Во-о-от… Стою и разглядываю эту чертову звезду. Понимаю, что за другана прибудет болеть весь сволочной ансамбль.

Но назад дороги нет. Буду танцевать, плевать на ублюдков! Мне ведь в зал потом не выходить. Я ж не пул-дэнс и не стрип танцую, да и мероприятие почти спортивное. Не порноразвлекуха. А после выступления – шмыг через запасной вход и бегом на метро. До часу успею.

Внутри клуба суета и теснота, большая часть подсобок отдана боксерам и их командам. Мы переодеваемся в длинной узкой комнате вместе с девчонками, которые пищат и истерично хихикают в предвкушении успеха. Они выступают первыми с латиной и, как они называют, с попингом. А нам испытание - после второго боя андеркарта вакинг. Надо одеваться и краситься. Белые лосины со стразами на бедрах, липкая блестящая серебряная лента по торсу крест накрест, вдоль, вертикально, под углом, по плечам, платформы на ноги, бриолин и блеск на распущенные волосы, черная подводка, сверкающие звездочки на лицо полосами от глаз к скулам и к ушам. Короче, я даже стал надеяться, что меня тупо не узнают!

За пять минут до конца поединка мы погнали к выходу в темный орущий зал, где центр был ярко освещен желтым светом, лившимся из стилизованной огромной звезды на потолке. На ринге, окаймленном серебряными канатами, бились двое мокрых от пота чела… Боксеры без шлемаков, так как это шоу. Поэтому я сразу узнал одного – это Фара. Второй - приземистый ширококостный горец. Ну и морда у Сафарова! У меня, конечно, тоже хороша – вся в блёстках! Но у него – гоблины отдыхают! При этом ноздри раздуты, глаза-щели, губы искривлены, под ними розовая капа, короткие волосы стоят торчком, мокрые от пота – прелестно! Бедный горец скрючился, прикрывает шею и уши красными перчатками, а Фара долбит: бамс, бамс! Хрясь, апперкот снизу, бедолагу откинуло на упругие канаты. Видимо, это не первый нокдаун! Горца пошатывает, хотя он и не упал. Лощеный рефери кричит, вскидывая руку: «Стоп!» Подходит к осетину и что-то ему тихо говорит в лицо. Разворачивается и кивает судьям.

— У-а-а-а! — орут в зале. — Фа-а-ара!

Рефери разводит руки, боксеры подходят к нему и, «у-а-а!», рука Фары победно поднимается вверх.