Пирог от сапожника

Короче, когда Рыбкина от нас вышла, проследил за ней по камерам. Врунья она бессовестная. Никакой тачки с водителем не было, женщина отошла от нашего здания, вызвала такси, доехала на нем до двадцатого километра шоссе, отпустила машину и ушла в глубь деревьев. В лесу камер нет, но если пройти полтора километра, окажешься в деревне, где у Амалии дом. Родное дитя с матерью не общается, зачем госпоже Рыбкиной в село? Да еще сразу после нашей беседы? Всполошилась она после вопроса про дочь. Странно все! Здесь что-то не так!

Коробков почесал нос.

– Интуиция сработала, а я привык ей доверять. Она меня до сих пор не подводила.

– Можем записать себе в карму спасение Амалии. Но мы пока ни на йоту не продвинулись в деле Игиных, – опять вздохнула я, – даже близко не подошли к разгадке.

На мой телефон прилетело сообщение, я прочитала его и встала.

– Амалия проснулась, поела, хочет поговорить, но только со мной.

– Я в офис, – сообщил Димон. – Иммануила-то нашли?

– Да, он дома спрятался, – хором ответили мы с Риной, потом мама Ивана Никифоровича добавила: – Бедный мальчик перепугался насмерть от звука этой еки-пуки! Кошачий психотерапевт – прохвост.

– Радостно, что ты это поняла, – кивнул Иван Никифорович.

– Котик опять пописал в кресло, – сообщила из кухни Надежда Михайловна. – Натянула на подушки мешки для мусора, закрыла сиденья и спинку бумажными пеленками. Вот Альберт Кузьмич никогда себе такого не позволяет!

– Кто-то мне говорил про спрей с ароматом, – снова включился в обсуждение проблемы мой муж. – Есть запахи, приятные человеку, но невыносимые для кота. Надо купить баллончик и обрызгать мебель.

– У нас еще живут бульдожки, – напомнила Рина, – Мози и Роки могут занервничать. И Альберту Кузьмичу не понравится.

– Зайду в магазин, посмотрю ассортимент, посоветуюсь с Людмилой. Она ветеринар, небось все про «антигадины» знает, – предложил Иван Никифорович.

– Но… – начала я и тут же ощутила, как кто-то пнул меня ногой.

– «Но»? – не понял супруг. – Танюша, что ты имела в виду?

Я быстро произнесла совсем не то, что собиралась сказать ранее:

– Но пора ехать в больницу к Амалии.

И потом быстро направилась в прихожую, а за мной поспешила Рина. Когда мы оказались у двери, Ирина Леонидовна зашептала:

– Ване глупая идея пришла в голову. Но он впервые за много лет проявил интерес к чему-то, кроме работы! Пусть приобретет упаковку. Мужчина никогда не признает свою неправоту, если ему на нее укажет женщина. Обольет кресло, вот тогда сообразит, что сделал глупость.

Я тихо засмеялась.

– Ты права!

В холл вышел Коробков и сразу задал вопрос:

– О чем шепчетесь?"

"– Увидела рекламу туфель, у которых каблуки в темноте светятся, – придумала моя свекровь. – А нет адреса магазина.