Пирог от сапожника

Наши предки понимали, что зрелище появления человека на свет – не самое приятное. Увидит супруг, как оно все происходит, и откажется с женой ласкаться. А сейчас приветствуются роды с участием сильного пола. Неправильно это! Зря вы сюда прикатили. Если знаете, кто меня оболгал, вас зря сюда отправил, накажите мерзавца за ложь. Скорее всего, я кому-то отказала в аборте. Да, порой организую такие операции, но только по медпоказаниям.

Женщина замолчала.

Глава восьмая

– Веришь ей? – спросила я, когда мы вышли на улицу.

Кирилл пожал плечами.

– Не знаю.

Я вынула телефон, услышала голос Димона и заговорила:

– Найди, пожалуйста, все, что есть про повитуху Лидию.

– Имя не самое популярное, но если назовешь фамилию, место работы или адрес, отыщу именно ту Лидию, которая тебе нужна, – загудел Коробок. – В противном случае станешь обладательницей сведений о всех Лидочках, Лидусях…

– Поняла, – остановила я Димона. – Она врач, принимает роды с соблюдением древних традиций. Меня интересует, как долго женщина этим занимается, жила ли она в селе в тот год, когда Игины нашли ребенка. Если нет, то кому принадлежал дом ранее.

– Есть, босс! Разрешите выполнять?

Я положила телефон в карман и обратилась к Лаврову:

– Давай пройдемся по селу?

Деревенька оказалась небольшой, большинство изб были закрыты.

– Будний день, – высказался Кирилл, когда мы отошли от очередной запертой калитки, – народ на работу в Москву подался.

Я никак не могла понять, что меня удивляет. Вроде все обычно. Крохотное чистое поселение, домики добротные, аккуратные, везде крепкие заборы. Дорога неширокая, заасфальтированная. Как правило, в таких селах вместо дорожного покрытия используют щебень или ездят по грунтовой колее, потому что местная администрация отчаянно экономит средства. А в Рукино прямо красота и удивительный порядок, чистота.

Кирилл вдруг остановился.

– Смотри! Вон в том доме окна открыты.

Я посмотрела туда, куда указывал Лавров.

– Ты прав! Давай попробуем поговорить с хозяевами."

"Мы быстро подошли к калитке, поняли, что она заперта, и закричали:

– Есть кто живой?

На крыльцо вышла босая молодая женщина в широком платье. Она сердито осведомилась:

– Вы кто?

– Из Москвы приехали, – объяснил Лавров и вытащил удостоверение. – Особая бригада.

Ну вот кто его просил так поступать? Почему полез впереди меня? Я же велела ничего самому не предпринимать.

– И что? – отозвалась хозяйка. – Теперь за хлебом-солью бежать? В ноги вам падать, в бубен бить, радоваться: «О, какая честь невероятная! Жители великого города приперлись!»?

– Мы заблудились, – тихо сказала я, – очень пить хотим.

Но надежда разжалобить незнакомку не оправдалась, она отреагировала нелюбезно:

– Ступайте вперед, реку увидите – пейте из нее, хоть обпейтесь.