Пирог из горького миндаля

Стоят возле малинника друг напротив друга: тщедушный светлоголовый Лелик и коренастый Пашка в своей кепке.

– Думаешь, я не понимаю? – голос Лелика дрожит, но не от страха, а от злости.

– Ты подлизываешься. Ко всем! К папе моему!

– Я твоего батю исключительно уважаю! – протянул Пашка. Издевательские интонации в его голосе сменились почтительностью. Переход был такой резкий, что сама почтительность эта прозвучала еще большей издевкой. – Хороший он человек! Побольше бы нам таких, глядишь, и все в стране пошло бы на лад…

Ерничает, поняла Тишка.

– Я скажу отцу, кто ты такой, – осипшим от волнения голосом пообещал Лелик.

Пашка почесал затылок.

– А кто я такой? – простодушно осведомился он. – Расскажи и мне, что ли.

– Да брось! Кому я соврал?

– Всем врешь! Отцу – что тебе рыбалка нравится!

– Очень нравится. Как приехал сюда, полюбил ее всей душой. И отца твоего полюбил.

– У тебя свои родители есть! Их и люби.

– Я бы рад, – доверительно сказал он. – Только душа у меня уж больно широкая. Все в нее помещаются. А ты папку не жалей, не жалей. Его на всех хватит. И на меня, и на тебя… Хотя тебе-то, конечно, немного достается, но тут уж ты сам виноват…

Лелик сжал кулаки и пошел на противника. Тишка перевернулась, съехала на животе, уцепилась за водосток и спрыгнула вниз.

– Ого! – Пашка от неожиданности даже попятился. – Телки с неба падают!

Девочка схватила Лелика за руку.

– Не дерись с ним! Он тебя же выставит виноватым!

– Да пусть дерется, – посоветовал Пашка. – Лишь бы не обосрался. Вони будет…

Тишка оттащила Лелика, который набычился и рванул вперед.

– Отпусти! Я ему врежу!

– Ты что, не видишь – он этого и добивается!

Лелик немного пришел в себя. Заморгал, словно очнувшись, и перевел на Тишку недоумевающий взгляд.

– Ведешься! – кивнула Тишка. – Как дурак!

– Скучно с вами, детки, – огорчился Пашка. – Ладно. Бывайте.

Подмигнул и вразвалочку почесал к калитке.

– Он знает, что папа собирается взять на воспитание ребенка.

До Тишки не сразу дошло, что сказал Лелик.

Мальчик устало потер переносицу.

– Они с мамой всегда хотели двоих детей.

Он запнулся и с сожалением посмотрел на Тишку.

Вот как ей объяснить? Нет, она хорошая. И смешная! Мышам разноцветные ленточки повязала – говорит, чтобы различать их. Но она и представить не может, каково это – жить с отцом, который вознамерился совершить добрый поступок. Последние три месяца только об этом и твердит. «Алексей, ты взрослый! Алексей, ты поймешь!» Сначала искал в детских домах маленьких детей, а потом уцепился за идею взять уже подросшего пацана. Осчастливить его, значит. Дать ему все. Лелик с ужасом ждал того дня, когда отец приведет в дом чужого парня, от которого будет пахнуть казенным бельем, и скажет: «Вот тебе братик, Алексей! Люби его и уважай».