Пирог из горького миндаля

Старая ведьма решила, что ее будут убивать, и с глухим воплем ринулась в глубину коридора.

– Держи ее! – заорал Дворжик, и они, толкаясь и мешая друг другу в дверях, бросились за ней.

Зеркала, портьеры, ковры и пальмы в кадках… Мите чудилось, что он мчится по бесконечному коридору, в котором множатся отражения. Он сам, черная старуха, Свищ, матерящийся на бегу…

В конце коридора мелькнула маленькая фигурка. Он даже не успел понять, что это было. Старуха вдруг взмахнула руками и рухнула плашмя. Долю секунды Дворжику казалось, что доски пола вот-вот разойдутся и ведьма провалится под землю. Но вместо этого раздался удар, что-то противно хрустнуло, и наступила тишина.

Коля с опаской приблизился к телу и сел на корточки.

– Откинулась, – сказал он, обернув белое лицо к приятелю. В полумраке коридора Свищ выглядел вампиром, только что высосавшим свою жертву.

Митя сел рядом. Дотронуться до старухи он не мог, как ни пытался себя заставить. Но ему виден был приоткрытый глаз, смотревший куда-то на край ковровой дорожки. В том, с каким пристальным вниманием глаз изучал рисунок коврового орнамента, была такая очевидная смерть, что Дворжика пробрал озноб.

– Смываться пора, – снова сказал Свищ. – Вот сука, а.

Он несильно пнул тело старухи и поднялся.

Сумку забыли в комнате. Пришлось возвращаться. Дворжику не давала покоя почудившаяся в полумраке перед дверью фигурка, но Свищу он ничего говорить не стал.

Они стерли отпечатки со всех поверхностей, выбрались через заднюю дверь, добежали до улочки, где была брошена Митькина старая «девятка» с предусмотрительно заляпанными грязью номерами, и уехали из Литвиновки.

– Козицкий был посвящен в ваши планы? – спросил Сергей.

– Чтоб он сдох, сука! – выругался Дворжик.

– Он и так сдох. Рассказывай, каким образом драгоценности оказались у него.

Дворжик помолчал. Потер нос. За все эти годы ему ни разу не довелось обсуждать Генкину смерть. И как же нелепо все вышло…

– Гараж, – вдруг подал голос Макар.

Дворжик затравленно взглянул на него.

– Чего – гараж? – удивился Бабкин.

– Я понял, как его друг Генка добрался до награбленного. – Илюшин ухмыльнулся. – Гараж-то у них был общий!

Сергей немного поразмыслил и перевел взгляд на Дворжика.

– Вы что, два умника, оставили сумку в гараже? – недоверчиво спросил он. – Да ладно! Не может быть! Скажи, что ты шутишь!

В гараже они отмыли номера, потом закрыли ворота и в тусклом свете единственной лампочки, свисающей с потолка, поделили драгоценности пополам. Дележка была простая: тебе пригоршня, мне пригоршня. Это было еще не выделение долей. Просто Свищ сказал, что все в одном месте хранить глупо, и Митя с ним согласился.

Половину унес к себе Колька, чтобы спрятать у отца в сарае.