Пирог из горького миндаля

Сделай!»

На секунду Вероника представила себя утопившейся в реке, и эта мысль принесла короткое облегчение.

А потом вдруг все закончилось. Пашки не стало. Он исчез, и с ним растаяли навязчивые мысли и терзавший ее страх. Девочка успокоилась и выкинула все случившееся из головы.

Прохор умер не до конца – сейчас это стало совершенно ясно. И это было еще хуже, чем если бы он был жив. С живым Прохором можно было бы договориться.

Теперь он был не просто человеком – он стал комнатой-лабораторией, самим этим домом, где пятнадцать лет назад мучил ее.

Вероника снова была в его власти. Дед и сейчас управлял ею, как тем летом.

Она поднесла ко рту руку и с силой сжала зубы на коже.

Боль не помогла. Вероника по-прежнему ощущала себя в ловушке.

Кто-нибудь рано или поздно доберется до снимков. Так всегда случается. Фотографии окажутся в интернете и их увидят все: Женька, мама, ее бывший муж, ее нынешний начальник… Тогда все рухнет.

«Сжечь дом, – подумала Вероника. – Вывести Яну и Лелика. Спалить все дотла».

Нет, так не годится.

Ей казалось, что из-за каждого угла на нее смотрит дед и хохочет. «Что, маленькая распутная сучка, не получилось у тебя отыскать снимки? Я хорошо их спрятал, детка моя! Кто-нибудь непременно на них наткнется – но не ты».

Вероника напоследок обвела взглядом разоренную комнату. Повернулась, собираясь уходить. Прохор победил.

Однако возле двери она замедлила шаг. Он здесь, да… Та его часть, которую сохранила ее память.

Вероника обернулась.

«Если ты тут, я вытяну из тебя, куда ты спрятал фотографии».

Впервые она ощутила, что от ее врага может быть польза. Вероника другими глазами оглядела комнату. Нет, здесь она все перерыла…

Взгляд ее упал на лестницу, замаскированную под книжные полки. Ступеньки вели на чердак. Она спускалась по ним почти каждый день, а затем поднималась, с трудом придерживая тяжелый люк.

Вероника, не раздумывая, смахнула с полок беспорядочно наваленные альбомы и полезла наверх. Когда она толкнула дверцу, на нее опустилось облако серой пыли. Пахнуло затхлостью чердака. Вероника подождала, пока глаза привыкнут к полумраку, и сразу же увидела то, что искала – непрозрачный полиэтиленовый пакет вроде тех, в которых отправляют бандероли. Он лежал на полу возле люка. Прохор поднимался, доставал снимки, разглядывал, а потом возвращал на место. Сюда никогда никто не заходил, и его сокровище было в безопасности.

Вероника сжала в руке пакет и принялась спускаться.

Фотографии, черно-белые и цветные, она вывалила прямо на пол. Прохор показывал ей всего пару-тройку. Сейчас Вероника перебрала их, с недоумением рассматривая обнаженную девочку с одинаковым выражением лица на всех портретах.