Пирог из горького миндаля

А затем внезапным стремительным движением швырнула чашку в Илюшина.

Яна не успела даже вскрикнуть. Кофе выплеснулся на пол, а увесистая чашка прилетела бы прямо в лоб Макару, если бы Бабкин с какой-то ленивой грацией не выставил перед ним ладонь. Чашка ударилась о нее, отскочила, протанцевала по столу, свалилась с края и раскололась пополам.

– Это ты зря, – миролюбиво сказал Бабкин, адресуясь Жене, и одним неуловимым движением оказался посреди кухни.

Женька взвизгнула и кинулась прочь. Под аккомпанемент дробного топота громыхнула входная дверь, стаккато шагов в саду прозвучало – и оборвалось с оглушительным хлопком калитки.

– Странная она какая-то, – покачал головой Бабкин.

И присев на корочки, стал вытирать кофейную лужу бумажным полотенцем.

– Может, зря мы ее отпустили? – сказал Сергей. – У нее вырисовывается отличный мотив для убийства. Если мальчишка узнал о том, что она обокрала старуху…

– Не отпустить мы ее не могли, – возразил Макар. – А что касается старухи, то у меня есть для тебя новая информация к размышлению. Смотри сюда.

Он положил перед Сергеем архивное дело, открытое на странице с отпечатками пальцев.

– Помню я их, – кивнул Бабкин. – Это те самые, неопознанные, из дома Изольды. Тогда следователь не нашел, кому они принадлежат.

– Потому что плохо искал, – сказал Илюшин.

И сунул напарнику под нос свой планшет.

– Я снял отпечатки у троих: Вениамина Варнавина, Людмилы Кошелевой и Татьяны Тишко. Узнаешь папиллярный узор?

Бабкин увеличил фотографию на экране, перевел взгляд на старые отпечатки и потрясенно свистнул.

– Вот и я так сказал, – согласился Макар. – Дверные ручки, полки, выключатели… Наша милая Люда везде наследила.

– Кошелева! Что она делала в доме Изольды?

– Отличный вопрос. Старуха не пускала посторонних.

– И ты рассказывал, что Людмила испугалась, когда ты заговорил об убийстве Дарницкой!

– Не просто испугалась, а оборвала беседу и буквально сбежала. Мы с тобой слишком увлеклись погоней за Варнавиным. Но если он все время находился на виду, у Прохора мог быть другой сообщник…

– …а Людмиле старикан симпатизировал больше остальных, – закончил Сергей.

До спального района на окраине Москвы они доехали, когда часы показывали почти полдень. По непонятной для себя причине Сергей не сказал ни Яне, ни Макару о том, что Вероника что-то разыскивает в ее доме, и всю дорогу упрекал себя. «Вернусь в Литвиновку – разберемся», – наконец пообещал он и на этом успокоился.

Перед подъездом дворник ожесточенно махал метлой, а возвышавшийся над ним клен словно в насмешку все сыпал и сыпал листьями.

– Не пустит она нас, – сказал Сергей, задирая голову и пытаясь угадать, какое из окон принадлежит Кошелевой.

– Пустит, – успокоил Макар. – Иначе ее страх замучает.