Пирог из горького миндаля

Шляпы бабушка не носила, но у нее хранилось множество платков и шапок-кубанок. Знаешь, норковые такие…

– Знаю, – кивнул Илюшин. – И ты померила кубанку?

– Ага. А потом снаружи, от калитки, кто-то позвонил, и я отправилась посмотреть. Не сняв ее.

– Во сколько это было?

Яна затушила сигарету и подумала.

– Около шести. Уже стемнело. И фонарь над дверью не работал. Я вышла на крыльцо, удивилась, что так сумрачно, и пошла к калитке.

– Ты не разглядела, что там никого нет?

– Разглядела. Но позвонивший мог уйти, не дождавшись, и тогда я бы догнала его на улице.

– А ты кого-нибудь ждала? Может, кто-нибудь из домашних предупреждал тебя, что должен прийти сантехник или страховой инспектор?

Яна покачала головой:

– Нет, ничего такого.

– Хорошо. Ты вышла, спустилась с крыльца…

– …и меня ударили сзади по голове. Сшибли с ног. Я упала и потеряла сознание. Вот и вся история.

– Ты видела, кто это сделал?

– Нет. Я сразу же выключилась от удара.

– А какие-то догадки у тебя есть? Подозрения?

– Ни малейших. Меня нашел Лелик, и он же вызвал врачей. Я очнулась оттого, что он меня тормошил. Отвез меня в больницу, и выяснилось, что у меня сотрясение.

Она подумала немного и добавила:

– Еще с меня кофту пытались снять.

– Что значит пытались? – насторожился Илюшин. – Тебя что, хотели…

– Изнасиловать? – подсказала Яна. – Тогда логичнее было бы начать с джинсов. Но их никто не трогал. Зато я точно помню, как перед выходом из дома застегнула молнию на своей толстовке до самого горла, а когда пришла в себя, она была расстегнута.

– Точно не он. Я спрашивала.

Макар спрыгнул с перил, походил туда-сюда, раздумывая, и легонько постучал по водосточной трубе. Труба отозвалась гулким стоном.

– А кроме кофты? – обернулся он к Яне. – Что еще на тебе было надето?

– М-м-м… Фланелевая рубашка, старая, теплая.

– И верхние пуговицы были расстегнуты?

– Кажется, нет… Не придала этому значения. Я могла расстегнуть их сама, еще дома.

– Что еще ты помнишь?

Яна добросовестно пыталась выудить из памяти еще хоть какие-нибудь подробности нападения, но только виновато развела руками.

– Пойдем, отведу тебя в палату, – сказал Макар.

– Я домой поеду. Зачем мне здесь оставаться?

Илюшин тоже был озадачен тем, что врачи решили положить в стационар девушку с сотрясением мозга, но решил, что профессионалам виднее.

– Наверное, у тебя не пустяковое сотрясение, а что-нибудь серьезное…

– Какое еще серьезное! Просто Лелик оплатил палату до завтрашнего дня. Это мне доктор сказал, когда он уже уехал.

– Лелик оплатил, – задумчиво повторил Макар.

Что-то многовато Лелика на сегодняшний вечер. И появился он очень своевременно, и в больницу девушку отвез, и сделал все от него зависящее, чтобы она не оказалась сегодня дома.