Пираты. «Скат» принимает вызов

Та боевая экспресс-подготовка, которую Торин устроил Горбачеву, когда формировал группу, не могла сравниться с подготовкой других ее членов, даже грузноватый сорокапятилетний Корнеев был более опытным и подготовленным бойцом.

Двое пиратов отделились от строений и перебежками преодолели расстояние до «здания-один». Горбачев взял их на прицел. Вот один из пиратов вскочил на ноги и, оглядываясь по сторонам, побежал вдоль реки в сторону позиции Николая, за ним последовал второй. Спецназовец прицелился и выпустил короткую очередь. Бесшумное оружие в его руках дернулось. Пират как будто наткнулся на невидимую стену, упал на колени и повалился в траву. Следовавший за ним упал в траву и открыл огонь из «АК-47» по зарослям впереди. Несколько пуль свистнули над головой Горбачева, одна ударилась рядом в камень и с противным визгом ушла вверх. Горбачев дал еще одну короткую очередь в лежавшего пирата и промазал. Пират вскочил и бросился в сторону ближайшего строения. Николай выругался и, быстро прицелившись, дал ему вслед еще одну очередь. Пират ткнулся головой в землю и остался лежать.

Стрельба в лагере продолжалась еще минут пять, потом все затихло.

– Горб, я Дед. Доложи, – приказал Торин с некоторым беспокойством за молодого и неопытного спецназовца.

– У меня «минус два», – отозвался Горбачев.

– Глаз, у тебя?

– «Минус пять», – ответила Веденеева.

– У меня «минус четыре», – сказал Торин и подытожил: – Всего «минус восемнадцать».

Торин немного подождал, прислушиваясь к звукам в лагере. Где-то рядом хрипел человек. Чуть дальше слышался стон еще одного, других звуков он не слышал. Восемнадцать – хорошая цифра, она соответствовала предполагаемой численности пиратов в лагере, но Торин резонно полагал, что один оставшийся в живых и спрятавшийся пират мог принести беду. Сейчас спешить было некуда и время до рассвета у группы было.

– Всем, я Дед, – передал он своим помощникам, – без приказа не двигаться. Наблюдать, стрелять самостоятельно. Ждем рассвета."

"Маленькая группа замерла на своих позициях, вглядываясь в темноту и пытаясь уловить малейшее движение. Торин продолжал стоять на одном колене с выставленным пистолетом, который он держал обеими руками. Спецназовец весь превратился в слух и интуицию, буквально физически ощущая темное пространство вокруг себя.

По мнению Корнеева, прошло уже часа три с тех пор, как его посадили в темный угол субмарины под охрану. За это время топот по корпусу и суета на самой лодке прекратились. Наверное, завершили погрузку, решил Дмитрий Сергеевич. Он слышал какие-то команды на малайском, щелчки электрических реле, потом резкие звуки – как будто пытались завести дизель. Что-то у них не получается, решил он, подводит старушка.