Пиратские войны

— Благополучно тоните со своими желтыми балаболками, мне они без надобности! — продолжал выкрикивать хулиганские фразы неугомонный Серж. — Братва! Марш кормить крабов! Желтомордые! Пришла пора вам подыхать! Ура! Мы остановили китайскую экспансию!

Глава 24

«КИТАЙСКИЙ ПЛЕННИК»

То, что случилось с ним в последующем, Строганов всегда вспоминал с ужасом и содроганием, это был один из самых страшных эпизодов в его жизни. Азиаты, пытаясь догнать корвет, осыпали защитников корабля градом стрел, дротиков и пуль, выпущенных из примитивных ружей, но особых результатов этот обстрел не давал. Кроме того, они еще метали камни из каких-то приспособлений наподобие пращи. Булыжники гулко ударялись о палубу, рикошетили от мачт, прорывали ветхие паруса, бомбардировка, проводимая этой «карманной артиллерией», приносила массу неприятных ощущений.

— Граф, надень шлем! — настойчиво потребовал Степанов, протягивая полковнику железную каску, похожую на те, что носили испанские конкистадоры в период завоевания американского континента."

"Сам старик Ипполит давно предусмотрительно нацепил точно такой же шлем, так как седая голова была ему еще дорога.

— Береги голову смолоду, эта часть тела всегда пригодится!

Крепко затянув под подбородком ремешок, полковник поднял забрало, чтобы оно не мешало целиться, и припал к пушечке. Прочно закрепленная на голове железяка очень мешала движениям, под тяжестью шлема мышцы шеи и головы быстро уставали. Он так и не привык во время службы в армии носить стальной шлем, даже в бою его не одевал. Всю афганскую войну он прошел без каски и без бронежилета, предпочитая такой защите высокую маневренность, шустро бегая и далеко прыгая. Два года провел Серж под ружейным огнем, воевал то в горах, то в зеленой зоне, и ни одна пуля не зацепила его. Повезло! Но сейчас сложилась совсем другая ситуация. Ежесекундно падающие на палубу камни могли раскроить ему череп, так что стоило поберечься. К тому же бегать и скакать, уклоняясь от «снарядов», уже не позволял зрелый возраст. Полковник был далеко не юноша, ему шел пятый десяток, поэтому он и согласился нацепить на макушку шлем.

Строганов выбрал очередную цель, навел ствол, выстрелил — попал, но не совсем удачно. Ядро чиркнуло по доске, расщепило часть кормы ближайшей к судну лодки, убило двух разбойников, не причинив самому сампану особого вреда. Полковник разразился проклятием, сдобренным витиеватыми матюгами, развернулся назад, чтобы взять очередной пороховой заряд для пушки и с этой минуты ничего уже больше не помнил. Это затмение сознания произошло оттого, что его по макушке, защищенной крепкой сталью, с силой ударил огромный камень. Незащищенная кость такого удара не выдержала бы, а шлем лишь слегка деформировался.