Радость пирата

Неужели Майлз поверил ему? Да, она действительно обдумывала такую возможность — предложить себя в обмен на жизнь Майлза, но в тот момент, когда Диего появился в дверях, все стало совершенно ясно. Никогда, ни за что она не пошла бы на это. И Майлз поверил?

— Брось, дорогуша, не плачь, — заворковал Диего. — Ты была бы польщена реакцией своего милого дружка. Как он рвался на цепи! Боюсь, не были бы наручники такими прочными, некому было бы рассказать тебе эту историю. Однажды я всего лишь разок стеганул его плетью, и то он меня возненавидел. Но по сравнению с тем, что он чувствует сейчас, та ненависть — все равно что легкая досада… Я и впрямь готов поверить, что он тебя любит.

— Майлз вас за это убьет, — мрачно заявила Алекс. — А если не он, так я.

— Не думаю, — усмехнувшись, ответил Диего. — Скоро я вас обоих передам в руки весьма мстительного и весьма похотливого субъекта, а от Ари-паши не убежишь.

— Нас отобьют друзья.

— «Неистовому» не угнаться за «Ястребом», — тоном знатока сообщил Диего. — А если ваше суденышко вздумает сунуться на Тенерифе, мой «Дьявол» пустит его ко дну. — Прищелкнув языком, испанец подошел к Алекс. — Придется тебе смириться со своей судьбой, дорогуша. Скоро ты станешь женой Ари-паши, принца Семи Городов. Если, конечно, ты его не разочаруешь, — добавил Диего, придя, кажется, в восторг от этой мысли. — А разочаруешь — он вернет тебя мне обратно, и тогда я уже не буду думать о синяках, невзначай оставленных на этом великолепном теле.

Алекс вздрогнула, но говорить ничего не стала. Во-первых, она была слишком взволнованна; во-вторых, что бы она сейчас ни сказала, испанцу это вряд ли понравилось бы, а с ним надо быть осторожнее.

Диего со вздохом пошел к двери.

— Ложись на кровать, — бросил он, уходя, — и выспись хорошенько. Ты должна выглядеть как полагается, когда тебя покажут твоему новому мужу. Да, чуть не забыл. Спасибо тебе за минуты удовольствия. Может быть, это польстит твоему самолюбию, если я скажу, что я не из тех мужчин, кого легко раскачать, а с тобой мне хватило того, что я видел, чтобы возбудиться. Ари-паша на самом деле везунчик.

Дверь за испанцем захлопнулась, и в замке повернулся ключ."

"Алекс еще долго после его ухода лежала на полу, плача от унижения. Она чувствовала себя растоптанной и грязной. Отчасти ее успокаивала мысль, что он не изнасиловал ее, но успокоение было эфемерным: Майлз все равно будет считать, что она переспала с Диего. Алекс не сомневалась, что Диего вернется и наплетет ему с три короба гадостей о том, что было между ними, а еще больше о том, чего не было.