Радость пирата

Не желая скрывать своих чувств, она все настойчивее терзала его. Смыв мыло, Александра прильнула к его разгоряченному телу. Майлз, отстранив ее немного, нагнулся. Намеренно медленно он ласкал языком ее губы, плечи, грудь.

Алекс прогибалась навстречу его рукам, не в силах более сдерживаться, умоляя о большем, и движения его стали быстрее. Она вскинула руки, обнимая Майлза за плечи, без слов умоляя, но он не внимал призывам. Он ласкал ее внизу, все более распаляя неторопливыми ритмичными движениями. И она закричала. Закричала от неожиданно острого ощущения. В этот миг Кросс отпустил ее, трепещущую и ждущую продолжения, но лишь для того чтобы лечь. Он хотел посадить ее к себе на живот, и Алекс подчинилась. Глаза их встретились. В них читалось все: и нежность, и любовь, и страсть, и нетерпение. Тела их трепетали в предчувствии величайших минут. Майлз вновь ласкал ее грудь, живот, и Алекс не выдержала. Почти неосознанно она сомкнула пальцы вокруг его возбужденной плоти и опустилась на него сверху. Он наполнил ее собой, и к желанию Алекс прибавилось чувство благодарности. Глаза Майлза, затуманенные страстью, потемнели, дыхание сбилось, и движения Алекс, вначале размеренные и плавные, стали нетерпеливыми, резкими и сбивчивыми. Своим взглядом он держал ее в страшном возбуждении. Александра уже ничего не видела вокруг. Вся во власти его рук, глаз, губ, она потеряла способность думать. Еще миг — и ее крик, тихий, гортанный, переполнил Майлза счастьем…

— Я обрел рай, — прошептал он. — И этот рай в тебе, Алекс.

Едва дыша, Александра покрыла его лицо легкими, как прикосновение ветра, поцелуями, шепча ему о своей любви. Так они лежали в объятиях, обмениваясь нежными словами и клятвами, пока тени не стали длиннее, предвещая скорый закат. Неохотно покинув свое каменное ложе, Майлз встал. Вокруг было тихо, и душой его завладел невыразимый покой. Они стояли обнявшись и любовались последними лучами заходящего солнца. Александре не хотелось уходить. Как оставить в памяти чудесные краски этого сказочного места?..

Майлз бережно поцеловал ее в губы. Пора было возвращаться. Он развернул сверток с вещами своей возлюбленной, помог Алекс одеться. Открытое платье смутило ее, но выбирать не приходилось, оставалось покориться.

— Нам надо идти? — невнятно прошептала она, прильнув к Майлзу.

— Надо… идти дальше, — шепотом ответил Майлз, сминая хрустящий шелк ее наряда. — Какое счастье любить и быть любимым…

— Силен, мой друг! Силен! Давно я так не развлекался!"

"Майлз обернулся на голос, заслоняя собой Алекс. Диего Родера собственной персоной стоял, вальяжно прислонившись к дереву. В руках у него был пистолет, дулом направленный на Кросса.

— Проклятие, — выругался Майлз.