Подруга пирата

— Может быть, не нужно, чтобы все знали, что произошло между нами вчера?

— Я… Я не стыжусь того, что случилось, — она дерзко вздернула подбородок. — И не буду этого ни от кого скрывать.

Ласково улыбнувшись, он обхватил ее и прижал к себе.

— Леди Джасинда… — начал Тристан.

— Просто Джасинда, — прервала она. — На борту этого корабля у меня нет титула. Я просто женщина. — Сердце ее громко колотилось в груди, и этот стук звучал в ушах. Она добавила почти шепотом: — Твоя женщина, капитан Тристан Дансинг.

Его губы прильнули к ее рту, останавливая все слова, которые могла произнести Джасинда. Она растаяла в его руках, не способная сопротивляться. Когда он отпустил ее, Джасинда сделала глоток воздуха и открыла глаза.

— Джасинда… — его голос выдавал острое желание.

За дверью каюты кто-то откашлялся.

— Извините, капитан.

Тристан отпустил Джасинду, и она почувствовала себя брошенной, хотя он отошел от нее всего на несколько дюймов.

— Все готово к отплытию, Трис, — сказал Вип из коридора, стоя за приоткрытой дверью.

Джасинда видела, как первый помощник изо всех сил пытается казаться равнодушным, вежливо не замечая горячей сцены, которую он прервал.

— Иду, — сказал ему Тристан, — а затем повернулся к Джасинде. — Отдыхай. Я скоро вернусь!

Лорали смотрела, как на борт корабля входили капитан со своей рыжеволосой девицей. Она спряталась от них в тени камбуза. Пока корабль стоял на якоре на Мадейре, команда относилась к женщинам более лояльно, давала им больше свободы. Лорали поняла, что если вести себя осторожно и сидеть тихо, не попадаясь никому на глаза, можно оставаться на борту незамеченной долгое время. Она даже проникла в некоторые каюты, включая каюту капитана, пока он был на берегу.

Ее серые глаза провожали Тристана и Джасинду, спускавшихся вниз, видели его прикосновение к ней, нежное и властное одновременно! Ба! Лорали сообразила, что это могло означать. Они любовники! А ведь Джасинда была ничем не лучше ее. Это Лорали следовало бы лежать в уютной постели капитана, а не этому изнеженному, тепличному цветочку. Она сжала кулаки в складках своей юбки, ощущая внутри комок злости. И вот так всегда. Такие женщины, как леди Джасинда, перехватили в этом мире у Лорали все, просто потому, что они родились в богатом, титулованном слое общества. Как она ненавидит их!

Лорали закрыла глаза, внезапно вызывая в памяти воспоминания о прошлом. Ей четырнадцать, а она работает в Лондоне, в доме Мозлея. Она выросла на кухне, но ее глаза всегда следили за жизнью лорда и леди, и жажда лучшей жизни овладела ею. Она настойчиво следила за своей речью, избавляясь от просторечивого акцента, с которым говорили рабочие люди. Лорали подражала манере говорить леди и лорду Мозлей и их частым гостям.