Подруга пирата

— Пожалуйста, передай Тристану, что я их люблю, если спасать меня будет очень опасно, пусть меня оставят здесь. Возможно, будет лучше, если я здесь останусь.

— Ты не должна говорить так! — запротестовала Джасинда, останавливаясь на тропинке.

— Ты не поняла. Я думаю… я совершенно уверена, что ношу ребенка.

Рука Джасинды поднялась ко рту, заглушая испуганный возглас, который она не сумела сдержать. Она метнула быстрый взгляд по саду, но никого вокруг не было. — Элла, ты уверена?

— Мне так кажется. — Элла заплакала. — Она не произнесла ни звука, только безмолвные слезы катились по ее щекам. Немного успокоившись, она положила руку на плечо Джасинды. — Что мне делать?

Джасинда не знала, что ей ответить. Она погладила ее по густым черным волосам, по спине, но не произнесла ни слова. В этот момент она почувствовала себя совершенно беспомощной. А что она скажет Тристану? И должна ли она говорить это ему? Она знала, что мужу не терпится забрать Эллу отсюда. Как он поступит, если узнает, что его маленькая сестричка беременна от этого язычника?

— Если Халидах узнает про ребенка, не останется никакой надежды на побег. До самого рождения малыша меня заберут отсюда.

Возмущенная до предела, Джасинда прошипела:

— Что это за человек, Халидах?

— Он был всегда добр ко мне, Джасинда. Был нежен, беспокоился, что я печальна. Мне кажется, он любит меня по-своему. Он заплатил за меня большие деньги.

Джасинду удивило, что Элла защищает своего хозяина.

— Может быть, если бы все сложилось по-другому, я бы тоже смогла полюбить его. — Она отошла от Джасинды и пошла одна по тропинке.

— Элла, ты не можешь думать об этом!

Элла повернулась и посмотрела своими огромными глазами на Джасинду."

"— Да. Я могу думать об этом. Мне было страшно и одиноко. Ведь он мог оказаться каким-нибудь людоедом, мог сделать со мной все, что угодно. Мог связать меня, положить в сумку, выбросить в реку. В конце концов, я только женщина. Но он был добр ко мне.

— Но полюбить его?

— Я сказала, если бы все сложилось иначе. — Элла печально покачала головой. — Если бы мы встретились где-нибудь в Америке или в Англии и жили по тем законам. Если бы он был христианином, а не мусульманином. Если бы он был верен только одной жене. — Она опустила глаза под ноги, на дорожку впереди себя. — Но такого никогда не будет. Я никогда не смогу быть счастлива здесь, не смогу полюбить его.

Джасинда молчала долгое время, а потом тихо спросила:

— А как быть с ребенком?

— Я всей душой буду любить его. Но он не должен родиться здесь. — Она схватила Джасинду за руку. — Мне надо убежать отсюда. Убежать!

— Тристан не подведет тебя, — пообещала Джасинда.

Элла вытерла слезы и повела Джасинду назад в комнату.

— Элла, ты должна быть готова к побегу в любую секунду.