Подруга пирата

Она быстро накинула платье и поверх огненно-рыжих волос набросила длинную, до пола, паранжу. Она была настолько плотной, что не только никто не мог разглядеть ее, но и сама она с трудом видела всё вокруг.

Украдкой, прислушиваясь к голосам, Джасинда открыла дверь. Бесшумно вышла из каюты и осторожно направилась к лестнице, ведущей на главную палубу. Сделав два шага вверх, она остановилась и оглянулась по сторонам.

День был серым, небо покрыто тяжелыми черными тучами, беспрестанно лил дождь, такелаж и мачты трещали от сильного ветра. На борт корабля поднялись два турецких джентльмена. Вип приветствовал их у трапа и повел к другой лестнице, ведущей к главной части корабля. Джасинда продолжала стоять на месте, опасаясь, нет ли еще каких-нибудь людей, ожидающих приглашения на судно.

Когда горизонт прояснился, Джасинда вышла на палубу, огляделась. Не было видно ни души. Ее охватило ужасное ощущение от того, что она стоит одна на главной палубе, и корабль трещит от ветра. И хотя берег был в трех шагах от нее, Джасинда чувствовала себя, как в пустыне. Придерживая мешающую двигаться юбку, она поспешила за Випом и незнакомцами.

Из глубины корабля доносились приглушенные голоса, они усиливали таинственность этого дня. Джасинда узнала густой тембр голоса Тристана, хотя и не разбирала его слов. Затаив дыхание, она пошла дальше. Удивительно легко проникла в похожий на пещеру подвал и спряталась за ящиками. В углу было темно, и Джасинда с ужасом подумала о корабельных крысах, возможно, снующих возле нее. Ей захотелось выбежать на свет. Но усилием воли девушка заставила себя притаиться на месте за ящиком. Ей хотелось знать, что происходит на судне.

Тристан просил верить ему, и она верит. Да, верит, но она устала от всех безответных вопросов. Все, что касалось этого путешествия, было для нее загадкой. Пусть ее личное присутствие на судне стало игрой случая, но должна же быть причина, почему здесь находятся другие женщины. Должна быть причина, из-за которой Тристан направил «Танцующую Габриэллу» в Константинополь. И должно быть объяснение тому, что Вип пригласил на борт этих турков. Она останется здесь до тех пор, пока все не узнает.

Сидя за ящиками, Джасинда вглядывалась в темноту, рассматривая подвал. Глаза стали постепенно привыкать к слабому свету. Наконец, она двинулась вперед к огню, горевшему в дальнем конце. В углу стоял Тристан, скрестив перед собой руки, губы угрюмо сжаты, лицо напряжено. Было видно, что ему не нравится то, что здесь происходит. Ее взгляд двинулся дальше и остановился на группе турков. Их было более десятка. Все бородатые, в тюрбанах, многие в дорогих одеждах. Они переговаривались друг с другом, часто поглядывая на дверь.