Любовь пирата

– Не нуждаюсь в твоих утешениях! – вскинулась девушка.

Тристан тяжело вздохнул.

– Ты и в самом деле должна научиться держать себя в руках. Не думаю, что я и дальше смогу выдерживать твои истерики.

– Нет? А что сделаешь? Снова свяжешь и заткнешь рот? Или на этот раз прибьешь? Нравится заставлять меня страдать, правда?

– Нет, хочу только подарить тебе наслаждение, – мягко ответил он. – Ты сама себя мучишь.

Беттина пододвинула обитый бархатом стул к окну, выходящему на горы, и долго смотрела на поминутно сменявшие друг друга на небе краски. Солнце давно зашло за высокую вершину, но красно-фиолетовые сполохи перекрещивали темно-синюю бездну.

Легкий ветерок шевелил волосы девушки; Беттина плотнее закуталась в одеяло.

С полчаса назад Тристан принес ей ужин, но она не обратила внимания на своего мучителя, пока тот не отправился вниз выпить с Жюлем.

Прошла неделя со времени их возвращения на остров, но Беттина по-прежнему оставалась взаперти, в вынужденном безделье. Тристан отобрал всю ее одежду, закрывал дверь на ключ даже по ночам и клал ключ под ножку кровати с той стороны, на которой спал. Как-то он даже в насмешку сказал Беттине, что та может получить свободу, если сумеет приподнять кровать с ним вместе. Но у нее, конечно, не хватало сил.

После самой первой стычки Беттина вот уже шесть дней отказывалась разговаривать с Тристаном и даже не сопротивлялась, когда он хотел ее, что очень его удивляло.

Когда он брал Беттину, девушка намеренно заставляла себя оставаться равнодушной, и только в самые последние минуты тело предавало ее. Потом Беттина снова становилась холодной как лед.

Но почему-то с каждым днем все больше и больше ждала прихода Тристана, может, потому, что устала от одиночества, и жадно расспрашивала о том, что происходит на острове, стоило ему переступить порог. Правда, Тристан почти ничего не рассказывал и вообще отказывался говорить о Жоссель.

Но сегодня… сегодня она собирается поднять мятеж.

Тристан скоро вернется, а времени совсем мало. Беттина вскочила и подвинула к двери тяжелый испанский сундук, поставив на него стул, потом еще один, подтащила столик. Она жалела только об одном – что нет сил справиться с кроватью. Потом села на постель и стала ждать. Не прошло и четверти часа, как послышался знакомый скрип ключа.

Она сорвалась с места и налегла на неуклюжую баррикаду. Тристан попытался открыть дверь, но не смог.

– Беттина! Немедленно отвори! Сейчас же!

– Черта с два!

Тристан с силой ударил плечом в дверь; она чуть приоткрылась. Беттина уперлась руками в сундук, чувствуя, как скользят по ковру ноги. Шаги Тристана удалились, он ушел, чтобы тут же вернуться с помощником.

– Сколько раз я должен повторять, Тристан? Девчонку давно пора поставить на место! – проворчал Жюль.