Охота на пиранью

 — Нет уж, хватит с вас, голубки, всем скоро силы понадобятся, а от похмельных от вас толку чуть…

— Вы хоть знаете, что нам тут готовят? — спросила Виктория.

— Знаю, — сказал он мрачно. — Тем более, не водку надо жрать, а вспоминать навыки бега…

Бывает хуже, мог бы он добавить. Когда под тобой нет глубины, а низко над волнами несется вертолет с подвесным гидролокатором, и вслед широкой цепью идут мотоботы, а с них спиной вперед рушатся в воду чужие аквалангисты. Или когда твои парни в отчаянной спешке подрывают портовые арсеналы и секретное оборудование, которое никак нельзя оставлять противнику, а «Саладины» полковника Касема уже рычат моторами совсем рядом, так, что их пулеметы лупят прямой наводкой по ожидающему твою группу, последнему эсминцу, а тебе еще нужно поднять на воздух три пакгауза, собрать всех, погрузиться и выйти из залива. После этих веселых передряг бескрайняя тайга, пусть даже с идущей по пятам погоней, покажется землей обетованной…

— Знаю, — повторил он мягче. — Но главное, без соплей…

— Думаете, есть шанс? — Она смотрела на Мазура с пугливой надеждой.

— Он всегда есть, — буркнул Мазур, отвернулся и полез на нары.

— Наговорит он тебе, — бормотал толстяк. — Лично мне эти два индивидуума крайне подозрительны, да и прецедент есть…

— Цыц! — рявкнул Мазур, и кандидат неизвестных наук покорно умолк.

Что не понравилось Мазуру в самом себе — так это гаденькое сознание превосходства над собратьями по несчастью. Радость оттого, что других унижают, а с ним, наоборот, обходятся даже уважительно… Нашел чему радоваться, балда. А ведь, когда-то прочитав в исторической книжке, что благосклонный взгляд надсмотрщика был для галерного раба нешуточной наградой, не поверил. Оказалось, так оно и есть…"

"Пора было обдумать предстоящее. Прохор, конечно, человек психически ненормальный, но от этого не легче. Даже труднее, пожалуй. Масса психических болезней основана на том, что в мозгу поселяется одна-единственная бредовая идея — а дальше субъект действует с несокрушимой логикой, дьявольской изобретательностью и целеустремленностью. Вроде резвящихся годами сексуальных маньяков. Или наполеоновского генерала Мале, который, выбравшись из сумасшедшего дома, ухитрился исключительно силой убеждения поднять солдат, арестовать нескольких министров и на несколько часов стать хозяином Парижа, пока власть предержащие не очухались от шока и не сообразили, что это не военный переворот, а самодеятельность безумца…

Во всяком случае, окружение Прохора состоит отнюдь не из безумцев. И возможности у них по сравнению с Мазуром широчайшие. Прохор вскользь упоминал о двух охотничьих сезонах.