Охота на пиранью

Понял? В тайге схоронись, на буксире не сиди…

— Да зачем?

— У них тут где-то вертолет есть, — сказал Мазур. — Чего доброго, подожгут они тебя, не разбираясь…

«Таймень» ткнулся бортом в высокий берег. Подхватив сумку и ружье, Мазур перескочил, протянул руку Ольге. Пашка крикнул вслед:

— Семь футов под килем… хоть ты и мудак хренов! Ох, мудак!

Оскалясь, Мазур махнул ему, схватил Ольгу за руку и поволок подальше в тайгу. Они остановились в зарослях густого кустарника, тяжело дыша. Сквозь деревья видно было реку, и шум дизеля еще не утих вдали.

— Ну, и куда теперь? — пожала плечами Ольга.

— В Пижман, — сказал Мазур.

— А в какой он стороне?

— А хрен его знает. Главное, малыш, меж нами и Шантарском нету больше великой реки. Если и попадутся мелкие, не беда…

Глава третья

Живец с подстраховкой

Он не обманулся в нехитром прогнозе — вскоре появился вертолет, уверенно летевший вслед буксиру примерно метрах в трехстах над серединой реки. Знакомый вертолет — камовский, зелено-пятнистый, с бортовым номером, намертво впечатавшимся в память — 531. Оба невольно пригнулись в кустарнике, вспомнив последнюю встречу с этим аппаратом тяжелее воздуха. Однако густая тайга по берегам стояла сплошной стеной, да и вертолет, не рыская, уверенно пер по прямой. Довольно скоро едва слышное гудение резко изменило тон, прямо-таки заметалось по небу — похоже, Пашка скрупулезно выполнил приказ: чтобы не связываться больше с чужими, явственно припахивающими смертью сложностями, причалил к берегу и драпанул в тайгу. Вертолет с четверть часа крутился там — а потом улетел в неизвестном направлении. Сразу ясно, что здесь, на глазах множества непосвященного народа, погоня растеряла прежнее нахальство. Правда, это нисколечко не означало, что можно свалить гору с плеч и расслабиться. И дичи, и охотнику понятно, что следующей клеточкой на шахматной доске неминуемо должен стать Пижман с окрестностями. Дичь понимает, что охотник это понимает, а охотник понимает, что дичь это понимает, — словом, высокая философия, от которой герр Кант рехнулся бы, запряги его в такие игры…"

"А в общем, чистейшей воды экзистенциализм. Мазур давно уже научился выговаривать это слово без запинки. Во времена оны Морской Змей, будучи еще старлеем, захомутал утонченную и весьма интеллектуальную выпускницу философского факультета — вопреки штампам насчет «синих чулков» сексапильную и мужиков не чуравшуюся.