Охота на пиранью

Так уж заведено, что бесплатных пирожных на этом свете не бывает, и утром наступила расплата — жесточайший понос. То и дело отправляясь на экскурсию в добротный сортир, извели почти всю «Анжелику», лишь к полудню кое-как спаслись крепчайше заваренным чаем. Но это, оказалось, не самое худшее.

С утра зарядил дождь и лил до вечера, размывая рубчатые следы траков и затвердевшие было автомобильные колеи, неустанно колотя по крыше, заливая стекла. В трубу моментально натекло воды, пришлось придумывать для нее крышку и долго выгребать мокрые головешки пополам с раскисшим пеплом.

Дождь лил до вечера, лил всю ночь, на следующее утро и не подумал перестать. Снаружи плескалась сплошная хлябь, земля была глинистая и потому быстро превратилась в кашу, грязь стояла по щиколотку, так что Мазур с Ольгой, плюнув на светский этикет, в сортир бегали босиком, отчего пол в балке принял неописуемый вид.

На второй день невольного заточения они прикончили остатки супа, подмели и сгущенку. Мазур добросовестно вышел на охоту, с автоматом, конечно, — тетива лука промокла бы моментально в такой ливень, да и праща, как он убедился после первой же попытки, неминуемо потеряла бы меткость: рука у него оставалась верной, но из-за тугих струй, образовавших чуть ли не частокол, праща не могла вращаться должным образом и камень летел куда угодно, только не в цель.

Чтобы поберечь обувь, пошел босиком. И долго лазил по склонам сопок, прикрывая автомат курткой, но вся живность попряталась по норам, гнездам и прочим укрытиям. Встретилась лишь единожды какая-то птичка величиной со скворца, однако бить по ней из автомата было бы бессмысленно — пуля этакую кроху разнесет в ошметки… В конце концов он понял, что лафа отошла, и по примеру первобытных людей занялся собирательством. В балок вернулся с полудюжиной огромных маслят, попорченных червями лишь самую малость (маслят, вообще-то, попадались целые россыпи, но червяк их, перезревших, попортил до того, что рассыпались в руках) и пригоршней шиповника. И все. Немедля принялся тщательнейшим образом чистить автомат, благо промасленной ветоши отыскалось в избытке, а для шомпола срезал подходящую ветку. Словно в насмешку, на подоконнике лежали пять непочатых баночек черного гуталина, бесполезного сейчас, как и валявшееся в крохотном тамбуре золотишко.

Из маслят сварили суп. Мазур вновь обыскал «мусорный ящик», довольно глубокую яму, но ничего подходящего уже не нашел. И пришлось предаться самому скучному и унылому занятию — убивать время, располагая лишь минимумом подручных средств.

На третий день прискучил и секс, как ни изощряйся. Как ни устали во время таежных шатаний, двадцать четыре часа в сутки все же не проспишь. «Блуждающих звезд» они по очереди одолели быстро.