Пиранья против воров - 2

С другой стороны в узенькое окошко ногами вперед метнулась вторая фигура, и еще одна…

Мазур ударил чуть сильнее, чем требовалось, вспомнив все, что пришлось из-за этого поганца перенести, обрушился на сидящего, сбил на пол, заломил руку… Лаврик уже рвал у поваленного пушку из-за пазухи, а Катя на миг осветила его узким лучом фонарика, что помогло отыскать небольшую черную коробочку, откатившуюся в сторону. Мазур подхватил ее свободной рукой и упрятал поглубже в карман – на случай, если Орхидее вздумалось бы именно в этот момент отозваться. Черт ее знает, эту рацию – вдруг абонентка да и услышит шум борьбы, стерва?"

"Ну вот, все, кажется, было в порядке. Лаврик держал конечности, сначала верхние, а потом нижние, Мазур же сноровисто связывал пленника не какими-то там хитроумными путами из засекреченных арсеналов спецназа, а куском обычной бельевой веревки, довольно толстого синтетического канатика, который не порвет не то что человек, а, пожалуй, и усатый-полосатый тигр…

Покончив с хитрыми узлами, на ощупь проверил работу. Порядок, клиент упакован надежно, он только-только стал приходить в себя после качественного вырубающего удара, вряд ли успел бы осознать происшедшее и выполнить известный нехитрый финт с неимоверным напряжением всех мускулов, дабы потом освободиться от пут. Старый финт, но надежный, однажды давно помог самому Мазуру… но этот ничего такого не успел…

И Мазур, опять-таки в тысячный раз, ощутил тот блаженный миг секундного, но полнейшего расслабления, который ни с чем известным сравнить невозможно: ты просто осознаешь, что противник повязан, а вы все невредимы, и на миг тобою овладевает это неописуемое…

– Переверни сукина кота, – распорядился Лаврик. – Катерина, к окну на шухер… Покажи-ка рацию… – Он в полумраке взял у Мазура черную продолговатую коробочку, ловко выключил, хмыкнул: – Ну, не венец технической мысли, есть и посложнее, хотя и эта игрушка неплоха… А ведь наш друг очухался, господа и дамы. Положительно, очухался. – Он присел на корточки над лежащим, ухватив его за ворот, рывком переместил голову в полосу лунного света, косо падавшего в проем. – Ну что, дражайший мой господин Киревич? Может быть, возмутитесь в голос столь хамским обращением поганых смершевцев со славным капитаном армии российской, освобождения потребуете, а то и, чего доброго, сатисфакции? Ну, не стебите Муму, вы уже в полном сознании, так что нечего и придуриваться…

Пленник молчал.

– Ну да, ничего удивительного, – сообщил Лаврик Мазуру так, словно они были тут совершенно одни. – Психологический шок. Реакция на решительнейшее изменение как ситуации, так и собственного статуса. Из бравых офицеров в разоблаченные шпиены – такую плюху обмыслить надо.