Пиранья против воров - 2

 – Это, как я понимаю, завлекательная прелюдия?

– Вы совершенно правы, господин адмирал, – с уверенной женской улыбкой ответила представительница молодого поколения. – Но очень краткая… Я не знаю ваших привычек, как вам больше нравится… Мне самой все снять или вы разденете?

– Иди сюда, – сказал Мазур. – По дороге решим.

– Вас не коробит упадок нравов, порожденный последним десятилетием? – поинтересовалась она, сбрасывая босоножки и приближаясь бесшумным танцующим шагом.

– Что-то мне плохо верится, что был упадок… – фыркнул Мазур.

Он не кривил душой и в самом деле был искренне уверен, что все разговоры насчет упадка нравов при смене поколений и эпох – чушь редкостная, все было, как было испокон веков… Неспешно раздевая девушку, он ощутил нечто вроде прилива законной гордости – положительно, до старости далековато, если такая девушка сама… Правда, ему тут же пришло в голову, что этот приступ гордости как раз и может означать приближение преклонных лет (молодым-то и в башку не приходило гордиться…), но действие уже само собой переместилось в горизонталь постели, и забивать голову посторонними мыслями более не стоило – судя по деловитой настойчивости Катиных пальчиков, она и в самом деле провела последний месяц в самом пошлом воздержании, и долгие увертюры ее никак не прельщали. Медленное бережное проникновение, короткий удовлетворенный стон, напрягшееся в ответном движении женское тело, привычно принявшее мужскую тяжесть, – и никакого такого конфликта поколений, поскольку движения и неосторожные стоны стары, как мир…"

"– Не надо так стараться, – защекотал ему ухо прерывающийся шепот. – Не надо мне ничего доказывать, и так хорошо, ох…

«Далеко до дряхлости, далеко», – пару раз повторил про себя Мазур, как заклинание, замедляя ритм, ощущая, как она все более расслабляется, угадав момент, закончил сильным толчком, прилег рядом, щека к щеке, и удовлетворенно слушал ее тяжелое прерывистое дыхание.

Это и называется маленькими солдатскими радостями. Красивая, довольная тобой девушка в объятиях, в тумбочке есть бутылка, и никто пока что не стоит над душой с очередной войнушкой, все, слава богу, живы и – тишина, тишина…

Катя тихонько спросила на ухо:

– Если я скажу, господин адмирал, что вы были неподражаемы, это ведь будет грубая лесть?

– И брехня, – тихонько сказал Мазур. – Нету на свете неподражаемых. Чего ни коснись…

– Ну хорошо, мне просто было хорошо… – сообщила она и надолго замолчала.

Потом деликатно придвинулась поближе, прильнула к его плечу. Мазур испытал нешуточное облегчение, видя, что все и до сих пор идет прекрасно. Переспать с женщиной – дело нехитрое. Гораздо труднее угадать такую, чтобы потом вела себя правильно.