Пиранья. Первый бросок

Словами внятно выразить не могу, а инстинкт чечетку выбивает… – Он полез в карман. – Вот тебе, кстати, полсотни фунтиков, которые стерлинги. Чтобы не выглядел совершеннейшим альфонсом. Свои, поди, все до пенсюка на адмиральскую дочку Ирочку потратил? Бери-бери, это у нас официальные командировочные, скажем так.

Мазур неловко засунул деньги в карман, пожал плечами:

– Самарин, это все-таки, как серпом по известному предмету…

– Привыкай, – ухмыльнулся Лаврик. – Уж прости циника, но после этого дела тебе хар-рошая запись добавится в личный листок: участие в контрразведывательном мероприятии и проявленные при этом… Пусть даже тянем пустышку – но мероприятие-то тем не менее состоялось, а? То-то… А теперь иди себе, танцуй дальше, только, я тебя умоляю, помни, что пальчики ты беречь обязан, как пианист…

Он поднял крышку пожарного ящика, бросил на кучу песка обе половинки кирпича, хмыкнул и подмигнул.

Глава третья

Ай люли, се тре жоли…

С утра на судне стараниями товарища Панкратова прямо-таки нагнеталась торжественная обстановка: динамики, включенные на полную громкость, в данный момент как раз сообщали на всю прилегающую акваторию:

И вновь продолжается бой!И сердцу тревожно в груди!И Ленин, такой молодой,И юный Октябрь впереди!Сам же товарищ Панкратов, сияя надраенными регалиями, суетился, что твой колобок, он то исчезал в недрах «Сириуса», то вновь возникал на палубе, неутомимо напоминая всем и каждому, что товарищи мужского пола обязаны надеть галстуки, а лица пола женского – особое внимание уделить длине юбок, понятно, в сторону максимума, отличающих советского человека за рубежом приличий. Натолкнувшись на Мазура, он, видно, замотался уже настолько, что прошипел:

– Комсомольский значок есть, а награды где?

– Това-арищ Панкратов… – сказал Мазур тихонько. – Мне что, «За боевые заслуги» нужно было с собой прихватить? Вопреки строжайшим инструкциям начальства?

Панкратов очнулся:

– А? Н-да, точно… Галстук поправьте. – Он с определенным сомнением покосился на пенсне принаряженного Лаврика, явно настроенный недоброжелательно по отношению к сему нехитрому оптическому прибору. Не удержался:

– Вид у вас…"

"– Вы никогда не видели портретов товарища Луначарского в пенсне? – преспокойно осведомился Самарин.

– А, ну да… Ладно, проходите в автобус.