Пиранья. Первый бросок

– Да? – поднял бровь Дирк. – Дело вкуса… пожалуйста, примите ту же позу, что и ваши друзья. Так будет спокойнее… Благодарю. Господа, у нас мало времени, поэтому не будем баловаться дипломатией, благо среди нас и нет профессиональных дипломатов. Ставлю вопрос ребром: где груз «Агамемнона»? Я вас умоляю, не нужно вытаращенных в безмерном изумлении глаз, ошарашенных физиономий. Все мы тут взрослые и серьезные люди. Я…

Стоявшая перед ним компактная рация – несомненно, ему и принадлежавшая, у них подобных не было – вдруг ожила, донесся четкий голос:

– Второй, доложите обстановку.

Прижав ладонью кнопку на квадратном толстом микрофоне, Дирк произнес:

– Операция началась только что.

– Мы идем к вам, второй. Побыстрее, понятно? В прилегающем квадрате замечены русские эсминцы, да и президентская свора может что-то пронюхать. Побыстрее там!

– Вас понял, – спокойно сказал Дирк, вложив микрофон в гнездо. – Итак, господа, времени совсем мало… А, ну да, вы все слышали… Тем лучше, меньше будет увиливаний, недомолвок не остается вовсе… Представляй я полицию Ахатинской республики, у вас была бы возможность запираться и вилять, рассчитывая на сложность поиска судовых тайников, поддержку ваших дипломатов и на скрупулезное соблюдение нами законов… Увы, сложилось так, что я на сей раз представляю не полицию, а… скажем, человека, которому понадобился ваш груз. Настолько, что он готов принять самые решительные меры. Должен предупредить: на радиостанции и в ходовой рубке – мои люди. Судно под контролем. Мы пока что остаемся в территориальных водах республики, и, могу вас заверить, здесь не найдется какого бы то ни было должностного лица, способного остановить происходящее. Некому меня останавливать. И ввиду сложности обстановки я, с превеликим прискорбием признаюсь, не могу себе позволить играть в гуманизм. Прошу мне верить, так и обстоит… Где груз?

В каюте повисло молчание. Действительно «Сириус» стал замедлять ход или Мазуру показалось? Со своего места, крайне невыгодной позиции на полу, он видел в иллюминаторе лишь крохотный кусочек неба с краешком пухлого белого облака, а потому определиться точно не мог.

– Не нужно меня злить, – ровным голосом произнес Дирк, вышел из-за стола и, заложив руки за спину, прошелся по комнате.

Мазур помнил эту его привычку расхаживать – на том допросе держался точно также. Дирк благоразумно не приближался к сидящим в углу, ни разу не оказался меж ними и стволами автоматов.

– Хорошо, – сказал Дирк. – Давайте рассмотрим варианты…

Чшшш-шак! Чшшш-шак! Чшшш-шак!

Револьвер с глушителем, появившийся в распахнутом иллюминаторе, еще два раза выплюнул язычок огня. Автоматчики не успели упасть, когда дверь с грохотом распахнулась.