Пиранья. Первый бросок

Хорошо еще, народу за столом было не так уж и много: они с Лавриком, как нечаянные герои дня, Дракон с губернатором, посол с парочкой каких-то незнакомых, столь же скованных, четверо элегантных господ из губернаторской свиты, державшихся в присутствии патрона так, что казались зеркальным отражением посольских. Да еще субинтендант Дирк, чопорный и прямой, словно аршин проглотил. Накрыли стол в большой кают-компании, а всякие разносолы, не значившиеся в корабельном меню, доставили посольские, прибывшие на одном корабле с губернатором. Мазур впервые оказался на столь представительном приеме, сравнивать ему было решительно не с чем, и потому он держал в памяти одно: локти на стол не класть…

– Господа, – словно спохватился губернатор. – Мы, право, за этими пустяками совсем забыли о герое дня… – и он уставился прямиком на Мазура.

Его примеру мгновенно последовали все остальные, так что Мазур, внутренне ежась, ощутил себя ночным бомбардировщиком в перекрестье прожекторов.

Дирк, не меняясь в лице, что-то почтительно шепнул на ухо его высокопревосходительству."

"– О героях дня, разумеется, – непринужденно поправился губернатор, удостоив благосклонным взглядом и Лаврика. – Однако, никоим образом не умаляя заслуг господина Самарина, я все же должен отметить, что господин Мазур особенно проявил себя перед республикой. Именно он собственноручно… гм… пресек зловредную деятельность небезызвестного Леона Таберже, причинившего нашему народу столько зла, объявленного вне закона, этого выродка и изверга… Рад сообщить, господа, что наше правительство без малейшей бюрократической волокиты отреагировало на происшедшее, и я рад, что именно мне выпало вручить господину Мазуру медаль республики…

Он неторопливо поднялся. Сосед справа торопливо подсунул ему синюю коробочку и какую-то папку. Мазур остался сидеть, не представляя, как себя держать, и неловко поднялся, лишь увидев недвусмысленный жест Дракона. Повинуясь следующему жесту адмирала, наглядно растолковавшего, что делать, направился в обход стола, чувствуя себя отчего-то цирковой обезьяной, обученной шлепать на задних лапах.

Губернатор потряс ему руку, ловко вложив в нее коробочку, протянул папку. Мазур ухитрился все это принять без особой неуклюжести. Раздались нестройные хлопки в ладоши, он поклонился, пробормотал что-то, поощряемый взглядом губернатора – этаким указующим перстом опытного дирижера, и отправился на свое место. Губернатор уже возглашал что-то насчет золотых часов с гравировкой от президента, коих удостоился господин Самарин.

Усевшись на место, он все же не удержался, раскрыл синюю коробочку. Медаль была большая, раза в два превышала в диаметре советские, светло-бронзового цвета, отличной чеканки.