Пиранья. Первый бросок

Руки у него длинные…

– Понятно, – пожал плечами Мазур. – Деды дедов и отцы отцов вам заповедали опасаться большого музунгу…

– Сэр, не стоит смеяться. Музунгу не делает разницы меж белыми и черными, смуглыми и бледными… Любого, кто его разгневает, он утащит на дно.

– Да кто он такой? – спросил Мазур. – Морской змей? Спрут?

– Большой музунгу – это большой музунгу, сэр. Он – чудище.

– Кто-нибудь его видел?

– Те, кто его видел, сэр, уже никому и никогда об этом не расскажут. Хорошо, что вы не ищете золото…

– Это почему? – насторожился Мазур.

– Старики говорят, там много золота, – он снова указал почти в ту самую точку, где трудилась группа. – С незапамятных времен. Пираты оставили. Только никто за ним не станет нырять, потому что большой музунгу рассердится. И заберет к себе.

«Видел я твоего музунгу, парень, – подумал Мазур тоскливо. – Только на вид он самый обыкновенный, как мы с тобой, в гидрокостюме и с дыхательным аппаратом, и готовили его не в мифологической стране Чамбу-Мамбу, а в Литтл-Крике, это если для Атлантического флота, или в Коронадо, штат Калифорния, – для Тихоокеанского. Один такой музунгу у нас под ногами, в холодильнике, только ты его не увидишь никогда и не узнаешь о нем вовсе…»

– Не верите, сэр?

– Да что-то не особенно…

– И зря, – убежденно сказал полисмен. – Большой музунгу не любит, когда в него не верят…

«И хрен с ним», – подумал Мазур. Он, как и многие моряки, давно знал, что в море встречается много загадочного, не вошедшего ни в какие энциклопедии и не признанного ученым миром. Вот только если и есть это загадочное, то – в пучине. На малых глубинах ни легендарные морские змеи, ни не менее легендарные Великие Кракены пока что не появлялись – по крайней мере, надежных свидетельств тому нет. Дохлых, бывало, на мелководье выбрасывало, но и с ними до сих пор не все ясно: то ли это были останки реального чудища, то ли разложение причудливо пошутило с трупом гигантской акулы…

Очень кстати поблизости загрохотала лебедка – с левого борта шустрые загорелые ученые, настоящие, старательно опускали очередной замысловатый агрегат, не подозревая, конечно, что вместе со своей штуковиной играли роль камуфляжа… При этаком шуме нормальным голосом говорить было бы трудно, и Мазур, сделав неопределенный жест, покинул знатока морских легенд. Побрел в сторону кормы, отметив, что на горизонте замаячила черная точка, заметно увеличивавшаяся.

– Кирилл!

Он обернулся. Самарин догонял его вприпрыжечку, приглаживая мокрые волосы, – значит, только что вернулся со дна.

– Интересные дела, – Лаврик говорил тихо, благо грохот лебедки уже стих. – Парни только что нашли корму. Метрах примерно в двухстах к норд-норд-осту от носовой части. У самых скал.