Пиранья

Плоская трехметровая рыбина, смахивавшая на огромного угря, пронеслась мимо, развернулась, по-змеиному свившись в кольцо, вытянулась во всю длину. Мазур выставил паранг, заслоняясь широким лезвием. Он даже не успел испугаться, а потом стало некогда…

Мурена стояла над дном метрах в пяти от него, открыв узкую пасть, усаженную ножевидными зубьями, чуть заметно пошевеливая плавниками. Мазур ждал, прогоняя страх. Бить нужно в голову, в пасть, в глаза – кожа у этой твари чертовски прочная, ножу поддается плохо. Сволочь Гурбачан, все ясно…

Бросится? Нет, мурена вдруг неуловимо изогнулась и, словно на реактивной тяге, исчезла с глаз, ушла на глубину. В подобных случаях принято говорить, что человек облегченно перевел дыхание, но Мазур эту процедуру проделать не мог, подчиняясь строгим правилам своего дыхания…"

"Если верить инструкторам – а верить им следует безусловно, – мурена не вернется. Не в ее стиле затевать драку с крупным противником на открытой воде. Эта милая рыбка с мощными челюстями – любитель неожиданно атаковать из засады, чтобы с маху нанести жуткую рану, ошеломить жертву, закрепить успех. Столкнувшись с отпором или промахнувшись, уберется от греха, отправится искать добычу полегче…

Как ни успокаивал себя Мазур вдолбленными в голову поучениями специалистов по тропическим морям, на душе было неспокойно. В конце-то концов, с исключениями из правил можно столкнуться повсюду, о чем бы ни шла речь. Мурена может оказаться какой-то неправильной, нетипичной, возьмет да и вернется из упрямства или по гнусности характера…

Так что он вертел головой беспрестанно, возвращаясь к алому поплавку. Поразмыслив, распорол резиновый мешок концом лезвия. Внутри обнаружилась самая что ни на есть прозаическая, тронутая ржавчиной железяка непонятного происхождения, но очень увесистая. И два аккуратных пакета величиной с кирпич, плотно замотанных в целлофан, перевязанных прозрачным скотчем.

Но все они оказались довольно легкими, килограмма по два каждый. Сквозь мутный целлофан просматривалось белесое содержимое. Не колеблясь, Мазур вспорол лезвием пакет. Поковырялся в нем кончиком паранга…

Поднялась белая муть, словно он ковырнул пальцем в коробке с зубным порошком. Пакет был плотно набит чем-то сыпучим, белым, спрессованным…

С подобным Мазур был знаком чисто теоретически, но не особенно и хитрые умозаключения тут требовались. Что это может быть за порошок, который кто-то потихоньку притопил в море, а кучка крайне подозрительных, несомненно криминальных типов азартно пытается извлечь? Не мука, не мел и не тальк… Наркотик. Руку на отсечение, наркотик. Вот он какой в натуре, оказывается…

Говорят, стоит такая поклажа невероятно дорого. В валюте, понятно.