Пиранья

 – Твоя убираться быстро-быстро, пока не стало плохо-плохо!

Мазур исподлобья смотрел на них и молчал. Не осталось никаких сомнений, что все это – самая беззастенчивая и дешевая комедия. Никто на острове и словечком не упоминал о «священных водах», а равно и «великом Мусумбе». Никакого такого великого вождя не могло быть у этих вод и безымянного островка. Эти, в катерах, откровенно валяли дурака. Но сеть-то они бросили всерьез...

Крошка Паша шумно перевалился на палубу, за ним последовал Викинг. Мельком глянув в ту сторону, Мазур убедился, что винт свободен. За кормой плавала масса зеленоватых обрезков.

– Твоя убираться подальше от святилища великий Мусумба! – орал негр, патетически потрясая жердью. – Или будет плохо-плохо!

– Слушайте, ребята, – сказал Мазур громко и убедительно. – Объясните по-хорошему, в чем дело...

Катер справа, рокотнув мотором, сорвался с места. Белый, отбросив жестянку, достал канистру, открыл ее и, перегнувшись за борт, стал лить в волны прозрачную жидкость. Моментально донесся резкий запах бензина.

– Заводи мотор, – сквозь зубы проговорил Мазур.

Викинг кивнул и кинулся в рубку. Катер подошел еще ближе, человек на носу сосредоточенно плескал из канистры – так, что бензин попал уже не только в воду, но и на борт «Ла Тортуги».

Второй держал на виду большую зажигалку, многозначительно маяча ею перед Мазуром.

Второй катер вдруг дернулся и унесся к острову. Швырнув опорожненную канистру в воду, белый прыгнул за штурвал. Второй поднял большим пальцем крышку зажигалки, сверкнул огонек... Катер умчался – а зажигалка полетела в воду, и над ней моментально взвилось прозрачное пламя...

– Ходу! – рявкнул Мазур."

"Под палубой надсадно взревел мотор. «Ла Тортуга» рванула в сторону, в лицо пахнуло жаром, но они вовремя успели, залитый бензином борт так и не вспыхнул.

– Стоп машина! – распорядился Мазур, когда они отошли на пару кабельтовых.

Оглянулся. Бензин уже догорел, море очистилось от пламени. Оба катера торчали примерно на том же месте, неизвестные хулиганы махали руками и орали все ту же ерунду про святилище и гнев Мусумбы.

Было совершенно ясно, что о нормальной работе придется забыть – по крайней мере, на сегодня.

– Курс на остров, – мрачно приказал Мазур.

Лаврик промолчал – и даже Мозговитый вопреки своему обычному занудству не стал встревать, напоминать о долге и задании Родины. Похоже, он изрядно перетрусил.

Взяв Лаврика за локоть, Мазур отвел его на нос и тихонько сказал:

– Слушай, мне поневоле лезут в голову самые идиотские мысли... Может, там на дне и в самом деле лежит какой-то золотой галеон? И мы кому-то – как кость в горле?

– Мы бы знали, – сказал Лаврик.

– Тогда как ты все это объяснишь? – Мазур показал большим пальцем за плечо, на удалявшийся безымянный остров.