Пиранья

Только я прибыл, не успел еще лапти снять, как поступил на тебя сигнал... В измене тебя, правда, никто вплотную не обвиняет, но вот что касаемо твоего морального облика, недостойных советского офицера поступков, общего образа мыслей и действий... Тут, извини, такой компромат поступил, что впору партком собирать и ставить вопрос о пребывании в рядах...

– Мозговитый, сука, – сказал Мазур сквозь зубы. – Кому ж еще?

– Ты дьявольски проницателен, – ухмыльнулся Лаврик и после короткого раздумья глотнул из бутылки. – Я ведь присутствовал на его инструктаже, он прекрасно знает, что я и где я. Обрадовался мне, как отцу родному, чуть ли не на шею кинулся. И столько о тебе порассказал дрожащим от праведного возмущения голосом... Категорически неправильно ты себя ведешь, с его точки зрения. Шляешься по злачным местам, где тебя в два счета могут спровоцировать, скомпрометировать и завербовать. Бдительность утратил напрочь. С подозрительными лордами в карты дуешься, с подозрительными французами виски тянешь, с подозрительными девицами лясы точишь. Мало того, с кабацкими проститутками водишься и деньги казенные на них спускаешь. Да вдобавок еще и его пытался заставить с означенными девками хороводиться – без сомнения, для того, чтобы вовлечь в свои махинации, избежав тем самым контроля с его стороны. Одним словом, по его глубокому убеждению, ведешь ты себя кругом неправильно и подозрительно, пора тебя останавливать, пока не сбежал ты, скажем, к янкесам, чтобы и далее без помех предаваться буржуазным порокам... Ты башкой не верти, я не сам все это придумал, я его полчаса слушал... Хорошо еще, что из-за специфики командировки у него нет возможности писать в инстанции, а то бы такую телегу на тебя накатал в сорок восемь адресов...

– С-сука, – повторил Мазур. – И откуда такие берутся?

– Воспитаны партией и Советским государством, родной, – ханжеским тоном произнес Лаврик. – Слышал бы ты, в каких формулировках это было изложено, какими словами – насквозь политически правильными, жемчужина к жемчужине... Талант пропадает.

– И за что мне это божье наказание...

– Он хороший специалист, – сказал Лаврик. – Потому его к вам и сунули. А все остальное... Ну, куда денешься? Должны быть на свете и такие вот, насквозь правильные, хотя лично я насчет подобных...

– Он ведь еще и дома писать примется, тварь такая, – сказал Мазур с философской покорностью судьбе."

"– Уж это непременно, – поддакнул Лаврик. – Но тут, знаешь ли, вступают в игру прекрасно тебе известные нюансы... Времена, сейчас, конечно, не те, чтобы глупая писанина качественно ломала жизнь, однако это еще не значит, что обойдется совершенно без последствий, смотря к кому бумага попадет, кто решит, что решит...