Пиранья

Она встала из-за стола, ухватила опешившего Мазура за локоть, прямо-таки выдернула его со стула, как редиску с грядки, взяла под руку, и он сделал шага четыре, прежде чем опомнился. Однако, не протестуя, прошагал бок о бок с ней к выходу и, только когда они оказались на улице, спросил:

– Интересно, где это нас ждут? Я лично совершенно не в курсе...

– Да нигде, конечно. Просто я хотела поговорить...

– Мы до сих пор не нашли не то что ни единого пиастра, но даже ржавого корабельного гвоздя, – произнес Мазур заученно. И добавил: – Но мы, разумеется, не теряем надежды...

– У меня другая идея, Джонни. Нет терпения ждать, пока вы отыщете ваш галеон – если отыщете, а лорд Шелтон поймает инопланетянина, что еще менее вероятно. Знаете, что мне пришло в голову? Может быть, стоит, не дожидаясь, пока кто-то из вас обеспечит меня сенсацией, написать книгу?

– О чем?

– Обо всем понемногу. Об острове, о пиратских следах, о колдунах из чащоб в центральной части острова, о кладоискателях...

– Похвальное намерение, – сказал Мазур осторожно. – В жизни не встречал человека, который бы писал книгу... Чертовски трудное, должно быть, предприятие...

Они так и шагали под ручку по узкой полутемной улочке, застроенной старинными испанскими домами. Со всех сторон доносилась музыка и смех, слонялись веселые компании, в небе горели огромные звезды с Полярной во главе, и на миг Мазуру показалось, что нет никаких сложностей, и он просто-напросто гуляет с самой обыкновенной девушкой, то и дело задевавшей его бедром, не то чтобы с намеком, но никак не случайно.

Он был человек тренированный, видавший виды, и потому вмиг отбросил все мысли, несущие хоть капельку романтической подоплеки. Весь его прошлый опыт восставал против слюнявой романтики применительно к данному конкретному случаю. Этой кукле он зачем-то понадобился, вот и все. А остальное – комедия...

– У меня зародились страшные подозрения, – сказал он, не замедляя шага. – Уж не готовите ли вы мне, мисс, участь персонажа?

– А вы против, Джонни?

– Кто его знает, – сказал Мазур. – Не возьму в толк, зачем мне это. Биография у меня самая что ни на есть прозаическая...

– С точки зрения обывателей вроде Дюфре – отнюдь нет. Я ведь не с кондачка за это дело взялась. Обычный скучный человечек вроде нашего коммивояжера или какого-нибудь бухгалтера обожает читать о других людях – олицетворяющих тот образ жизни, каким он сам никогда жить не будет. Знаете, какие книги прекрасно продаются? Записки вулканологов, путешественников, авантюристов, натуралистов...

– Интересная задумка, – сказал Мазур. – Это значит, я должен всю свою путаную биографию выложить?

– Хорошо бы.

«Неужели вот и оно? – подумал Мазур холодно.