Пиранья

 — Вы полагаете, что-то для вас изменится? Совершено неважно, в курсе начальство, или нет. В любом случае, я располагаю определенными полномочиями… и возможностями. Достаточными, чтобы у вас не осталось ни единого шанса. — Он небрежно показал большим пальцем свободной руки куда-то за спину. — Домик окружен, Джонни. Мои парни засели с четырех сторон сразу после вашего звонка, еще до того, как мы встретились на площади. Пять человек. Не спорю, из тех, кого вы именуете провинциальными гангстерами… но для вас хватит. Пять стволов снаружи, один — у меня. Не многовато ли, даже для бывшего парашютиста? — ствол револьвера чуть приподнялся. — Полагаю, вы не будете выкидывать какие-нибудь глупости?

— Не буду, — сказал Мазур. — Не вчера родился. Значит, вы за нами следили еще тогда…

— Ну разумеется. Когда вы с Кристиной сняли этот домишко, буквально следом за вами в бюро по найму зашел человечек с солидным удостоверением в кармане и расспросил очаровательную сеньориту, оформлявшую вам бумаги…

— Понятно, — сказал Мазур. — Значит, дом ваши парни окружили… А вам не приходило в голову, Ронни, что вы далеко не все просчитали? И упустили кое-какие обстоятельства…

— Что вы имеете в виду?

— Ну, например, все ваши расчеты исходили из того, что я — классический авантюрист, — сказал Мазур. — Уж эти мне американцы с их заштампованным мышлением… Ронни, вам не доводилось слышать, что у Австралии тоже есть своя разведка? Что у Австралии тоже есть свои интересы в этом полушарии, в этой стране? Неужели вы и впрямь полагали, что Австралия — живописная пустыня, где скачут кенгуру, бегают туземцы с бумерангами, и тупые потомки каторжников гонят самогон из кактусов? Мы — вполне современная и развитая страна, Ронни… Мало того, мы произошли от той же доброй старой Англии, что и ваши Штаты, а это — неплохая наследственность. Так что переиграйте все свои расчеты и версии. С поправкой на то, что я — не бесприютный и беззащитный бродяга…

Все это говорилось в предусмотрительном расчете на то, что у чертова янкеса может оказаться при себе микрофон, и где-то неподалеку крутится сейчас магнитофонная кассета, прилежно фиксируя каждое слово. Пусть в таком случае обращают взоры в сторону Австралии, с нее и спрос…

Положительно, Ронни умел держать удар. И не был глупцом. Он молчал всего-то несколько секунд, напряженно привыкая к услышанному. Потом улыбнулся без всякой растерянности:

— Ах, вот оно как… Ну что же, это объясняет кое-какие странноватые моменты… Между прочим, вы серьезно?

— Абсолютно, — сказал Мазур. — Уж простите, не могу вам показать документ с печатью… Мы же профессионалы, вы сами все прекрасно понимаете. Теперь это не ваш архив, Ронни… да он никогда и не был вашим.