Пиранья

Судя по движениям, спутники оживлено дискутировали — и почти сразу же капитан Гальего направился в рубку размашистым шагом, якорная цепь поползла вверх, а когда якорь, роняя крупные капли, повис над водой, заработал двигатель, и «Креветка» пошла к тому месту, где стоял Мазур, ухмыляясь и мурлыкая под нос старинную английскую морскую песенку:

— Зовут меня Уильям Кидд,ставьте парус, ставьте парус!Рядом черт со мной стоит,абордажный нож блестит,ставьте парус, ставьте парус!Кораблик коснулся бортом обрывистого берега — и Хольц, не теряя времени, навел на Мазура автомат, рявкнул:

— Что за фокусы? Что за вид?

— Вид как вид, — пожав плечами, сказал Мазур и одним прыжком перемахнул на палубу. Прошел к своей одежде, спокойно принялся ее натягивать. — Голых мужиков не видали?

— А где… всё? — растерянно спросила Кристина.

Полностью одевшись, обувшись, сунув пистолет на привычное место и с приятностью ощущая бедром его надежную тяжесть, Мазур преспокойно ответил:

— Все там, где и надлежит. Не беспокойся, бриллианты я достал. Все до одного, ровно столько, сколько их было по рассказам нашего дорогого герра Хольца.

— Но… где же?

— На берегу, — простецки щурясь, сказал Мазур. — Если хочешь пойдем, мы трое, и заберем.

На ее лице отразилось даже не облегчение, а смесь разнообразнейших чувств, в которых она и сама, надо полагать, не могла сейчас разобраться:

— Но почему…

— Потому что наш Джонни парень тертый и особого доверия к человечеству не питает, — усмехнулся Хольц, опустив автомат и глядя на Мазура с несомненным уважением. — Вот он и побоялся, что камушки у него возьмут, а самого на борт не пустят… А, Джонни?

Кристина вспыхнула, надвигаясь на Мазура:

— Да-а? Получается, ты подозревал меня… меня…

— Как ты прекрасна в гневе, звезда моя… — сказал Мазур, ухмыляясь во весь рот. — Тебя я ни в чем таком и не подозревал, как тебе только в голову пришло? Но разве здесь только мы с тобой… и наш достойный капитан? — поторопился он добавить, видя, что рядом встал Гальего.

Хольц уперся в него злым взглядом:

— Это что, в мой огород камешек?

— Да что вы, майн либер! — пожал плечами Мазур.

— Не валяйте дурака! Вы ведь меня имели в виду?

— Ну, а если и так, Хольц? — устало спросил Мазур. — Вы что, мне отец родной? В таких играх держи ухо востро, вы это сами талдычили все время…

Капитан Гальего степенно сказал, попыхивая гнутой трубочкой:

— Сеньор, уверяю вас, что при любой попытке… э-э, устроить на борту моего корабля дисгармонию я реагировал бы немедленно.

— Я нимало не сомневался в вашем благородстве, сеньор капитан, — заверил Мазур, отвесив изысканный поклон.