Пиранья

Уже через минуту Бобби выронил пустой сосуд и, медленно кренясь, лег на сиденье — поди-ка, засоси с лютого похмелья такую дозу одним махом… Убедившись, что цель достигнута, Бриджит хмыкнула и включила мотор.

— Вот это и называется — отдых, — негромко сказала она. — Так мы расслабляемся — простенько и со вкусом…

Мазур великодушно сказал:

— Ну что поделать, он, должно быть, не на шутку выматывается…

— Вы, мужчины, все одинаковы, — сердито сказала Бриджит. — Ты его готов оправдывать из пресловутой мужской солидарности… А порассказать бы тебе… Еще неизвестно, кого бы пожалел.

В ее голосе звучала нешуточная тоска и неподдельная злость. Мазур стал подозревать, что рабочее место ему досталось не самое спокойное и напрочь лишенное скуки…

Глава вторая

Еще одна непыльная работенка

Часа через полтора его подозрения превратились в суровую реальность. К этому времени они уже давным-давно покинули городок и проделали большую часть пути до Вальенильи. Километров за двадцать до цели Бобби вновь выплыл из похмельного забытья и преисполнился энергии. Он вновь принялся лапать любимую женушку вовсе уж беззастенчиво, нимало не смущаясь присутствием постороннего свидетеля, требовал немедленной любви прямо в машине, причем громогласно объяснял самыми незатейливыми словами, чего конкретно ему хочется, и какая Бриджит на это мастерица. Временами он узнавал в Мазуре австралийца, а временами путал с каким-то Роджером — но ни того, ни другого категорически не стеснялся, восхваляя прелести супруги и пару раз предложив присоединиться третьим ради полноты ощущений и познавательного расширения опыта. На сей раз, расшалившийся строительный магнат ни за что не отвлекался на подсунутую заветную бутылочку — должно быть, ему и в самом деле хотелось шумного общения после долгого и здорового алкогольного сна.

Одним словом, назвать поездку скучной язык не поворачивался. Вовсе даже наоборот. Бобби было ужасно весело, а остальным тягостно. Бриджит старательно, с большим опытом отбивалась локтями, порой вовсе уж непочтительно заезжая супругу по физиономии (что его ничуть не расхолаживало), Мазур же старался поделикатнее отстранять шалуна, когда верхние конечности того оказывались в опасной близости от руля и рычага передач."

"В конце концов, наладилось состояние некоего пата. Бриджит, стиснув зубы, вела машину со всей возможной осторожностью, игривый муженек, повиснув на спинке ее кресла, по-хозяйски оглаживал округлости и плавные изгибы, громко сообщая в ухо супруге всякую похабщину, а Мазур за всем этим бдительно наблюдал, чтобы вмешаться в случае какого-нибудь чересчур уж лихого выбрыка, способного привести к аварии.