Пиранья

 — Честно говоря, я готов быть вашим «белым охотником» совершенно бесплатно, за бутерброд, глоток воды и благосклонный взгляд…

Сделав личико невинной школьниюы, красотка протянула:

— Ну, кормить я вас обещаю на совесть, а вот насчет благосклонных взглядов — там будет видно… Значит, согласны?

— По рукам, — сказал Мазур.

— Вот только… можно мне взглянуть на ваши документы? Вполне разумная предосторожность…

— Ну что вы, я понимаю, — сказал Мазур, проворно извлекая из внутреннего кармана свою «липу». — В самом деле, разумно…

— Господи, ну и фамилия у вас! — фыркнула она с детской непосредственностью, возвращая бегло просмотренные документы.

— Вот над фамилией я бы убедительно попросил не смеяться, — сказал Мазур проникновенно. — Отличная фамилия, весьма аристократическая. Слышали, кто у нас в Австралии считается аристократами?

— Ага. Потомки каторжников?

— Ну да, а что? — ухмыльнулся Мазур. — Очень престижно, знаете ли, происходить от сосланного когда-то в Австралию каторжника, и чем раньше это с ним произошло, тем престижнее…

— Я читала где-то.

— Между прочим, основатель нашего славного рода угодил в Австралию в первой половине восемнадцатого столетия, — сказал Мазур. — В первой, не во второй. По вашим американским меркам это все равно, что быть потомком пассажира с «Мейфлауэра»…

Она фыркнула:

— Ваше сиятельство, а сидеть-то в вашем присутствии можно?

— Безусловно, — сказал Мазур ей в тон.

— Я надеюсь, ваш славный предок воистину заслужил такое обращение? Другими словами, был чем-то большим, нежели вульгарный карманник?

— О, будьте уверены! — сказал Мазур лихо. — Прапрадедушка был гораздо более серьезным человеком, он, знаете ли, грабил почтовые кареты на пустошах под Лондоном — а это в те времена считалось вполне достойным джентльмена занятием. К сожалению, он увлекся и однажды проткнул шпагой местного судью… вообще-то и это в те времена считалось в порядке вещей, но он имел неосторожность попасться…

— Понятно. А как он поступал с прекрасными пленницами?

— Думается мне, — сказал Мазур, откровенно разглядывая ее, — мой славный предок оправдывал их ожидания…

С тем же личиком невинной школьницы она пожала плечами:

— Ну что ж, родословная, как родословная. Боюсь, мне крыть и нечем. Мои предки были скучными южными плантаторами, хотя и в их размеренной жизни определенно была своя романтика: кровная вражда, негритянки-любовницы, гражданская война… Ладно. Лезьте в машину, меня зовут Бриджит, Бриджит Ройс. Мистер Роберт Ройс, как легко догадаться, почивает там, на заднем сиденье… Хотите за руль?

— Нет, спасибо, — сказал Мазур искренне.