Пиранья

Так, теперь вперед…

Пригибаясь к рулю, он несся по узкой колее, временами машина ревела на пределе, но Мазур ее нисколечко не жалел — теперь следует как можно быстрее оказаться как можно дальше отсюда. И, не мешкая, пускаться в дорогу, подальше от Ла-Бьянки, на восток, все время на восток…"

"Глава восьмая

О вреде алчности

Оказавшись в том месте, где колея переходила в асфальтированную дорогу, он остановил машину, вылез и привел себя в порядок, насколько это было возможно. «Немцы не любят неаккуратных панов». Ну да, вот именно. За рулем довольно нового американского джипа не должен сидеть грязный и мятый субъект — не дай бог, прикопается полиция, и что ей скажешь?

Потом он решительно забросил в чащобу автомат и запасные магазины — хорошая машинка, надежная, но в его положении нельзя позволить такую роскошь. Кольт еще как-то сойдет, а вот трещотка…

Он сел за руль и поехал в Ла-Бьянку. Так и подмывало повернуть на северо-запад, чтобы выбраться на Панамерикану — и уж по ней мчаться к цели…

Нет, не годится. Бак почти пуст, а в кармане ни гроша. Километров через полсотни машина встанет, и что тогда прикажете делать? Вновь шагать по обочине без гроша и ясных перспектив? А в снятом Энджел домике где-то наверняка спрятаны денежки, во вполне доступном месте — не привезла же она с собой сейф? А может, отыщется и еще что-нибудь полезное…

Он аккуратно припарковал машину у крылечка, стараясь не спешить, не выглядеть заметным, поднялся по ступенькам, отпер дверь и, бросив сумку в угол прихожей, направился прямиком в комнату Энджел…

И остановился на пороге. В старомодном кресле, обтянутом потемневшим ситцем, рядом с ее аккуратно заправленной постелью сидел капитан Агирре — в свободной, непринужденной позе, положив ногу на ногу, сплетя пальцы на колене. Фуражка лежала рядом, на ночном столике.

Увидев Мазура, он не вздрогнул от неожиданности, не изменил позы. Улыбнулся с искренней радостью:

— Сеньор Стьюгенботтхед, вы не представляете, как я рад вас видеть! Мои люди донесли, что там, на чакре, была жуткая пальба, и все до одного вроде бы положили друг друга…

— О чем вы? — машинально спросил Мазур.

И тут до него дошло. Капитан произнес его фамилию, не самую простую не то что для латиноамериканского, но и англосаксонского уха, без малейшей запинки, абсолютно правильно, буква в буквочку. А ведь документы Мазура он видел исключительно мельком, там, в магазине. И ухитрился запомнить. Положительно, у него только мундир пехотный, а содержание форме вряд ли соответствует…

— О прискорбном инциденте на чакре, конечно, — как ни в чем не бывало сказал капитан Агирре.