Пиранья

 – Согласно имеющимся в нашем распоряжении данным, правительство Могадашо на секретном совещании позавчера вечером приняло окончательное решение изменить политическую ориентацию. Все договоры с Советским Союзом в самом скором времени будут в одностороннем порядке разорваны.

И он выдержал паузу, отнюдь не театральную: к таким новостям и в самом деле следовало привыкнуть. Учитывая, сколько там наших военных советников и гражданских специалистов, учитывая, что в Барбаре базируется немаленькая эскадра советских военных кораблей и действует база электронной разведки, учитывая, сколько в Могадашо вбухано денег, труда и материальных ценностей.

«Значит, вот так, – подумал Мазур. – Значит, и наши определились. Ну, понятно, нельзя до бесконечности делать вид, будто ничего не произошло, улыбаться обоим. Уходим оттуда, получается? Жаль, ах, как жаль, такое было лежбище… Что ж им мирно не жилось, папуасам, непременно нужно было подраться… А самое пикантное в том, что лидер могадашский – лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами». Что ж его теперь, медальки лишать будут официальным образом или попросту наплюют, сделав вид, будто и не было никакой такой регалии?»

– Мы с вами находимся вот здесь. – Вундеркинд посветил фонариком на карту, и над ней сдвинулись головы. – Вот это – городок, в восьми километрах к юго-западу отсюда. Вот здесь – мы. До границы с Джаббати – тридцать два километра. В случае, если операция завершится успешно… впрочем, в любом случае уходить мы будем вот этим маршрутом, в Джаббати, через пустыню.

Мазуру пришло в голову, что заминированным аквалангам определенно предстоит пролежать в том месте до скончания веков. И понятно теперь, почему в багаже оказались маскировочные накидки, пригодные исключительно в пустыне.

Вундеркинд продолжал ровным, отстраненным тоном опытного учителя, воспитавшего немало оболтусов:

– Возникает закономерный вопрос: какова в этих условиях роль нашей группы? Ответ несложен. Сюда, в городок, утром приедет один субъект, довольно высокопоставленный сотрудник разведки – не по своему званию, а по занимаемому положению и близости к политическому руководству. Здесь он встретится с другим крупняком, штатным сотрудником ЦРУ. Американский эмиссар придет из Джаббати. Переговоры будут серьезные, гость владеет очень интересной и обширной информацией. По-моему, дальше можно и не объяснять? Или все-таки будут вопросы?

– Которого будем вязать? – спросил Мазур."

"– Гостя, разумеется, – ответил без промедления Вундеркинд. – В данных исторических условиях местный нас практически не интересует. Мы и так знаем, чего приблизительно хотят те, кто его сюда послал. А вот гость знает массу такого, что и мы хотим знать.