Пиранья

А ты, Кирюш давай за мной в темпе вальса, у нас дело срочное…

– Вот стервочка, – добродушно сказал Жора, когда они быстро спускались по лестнице. – И не надейся. А приволоки я ей пригоршню долларов – из трусов выскочит. Она к тебе, часом, насчет законного брака подходцев не делала?

– А что?

– Не вздумай, если что, – сказал Жора серьезно. – Как мужик мужику. Конечно, папа, если ты ему глянешься, деньжат отвалит изрядно, но будешь ходить с рогами, как тот северный олень. Как три оленя. Она девка симпотная, не дура, только ноги вместе держать не умеет, они у нее сами врозь разъезжаются…

– Учту, – сказал Мазур, садясь в машину. – Рога мне как-то совершенно ни к чему, не идут они мне… А куда едем?

– К серьезному человеку, – значительно сказал Жора. – Взял вот вдруг – и захотел на тебя посмотреть. Смотрины этакие устроить. Может, и поручит что.

– А это, случайно, не Умный?

Жора хмыкнул, покрутил головой:

– Ишь ты, кот ученый… Ну ладно, ты уже по уши в делах и вроде не трепло, жизнь понимаешь… Ладно. Он и есть, – он посмотрел на Мазура очень серьезно. – Кирюш, забей в башку одно… Очень серьезный человек. Очень. Так что ты с ним держись со всем уважением, как ефрейтор перед генералом.

– Вот спасибо, что предупредил, – сказал Мазур. – А я уж хотел с порога по плечу его хлопнуть и поинтересоваться, как жизнь, как успехи на деловом и половом фронтах…

– Я серьезно.

– Да я понял, – сказал Мазур. – Будь спок, учту…

– Зовут его Всеволод Иванович, так и обращайся. И вот что, Кирюш, – в голосе Жоры явственно слышались просительные нотки. – Он с человеком любит один на один базарить. Меня он наверняка погулять отошлет, или что-нибудь вроде того. Ты вот что… Если зайдет речь про меня, ты ничего такого на меня не волоки, лады? От меня ты ничего плохого не видел, кроме хорошего – я про деньги. И еще увидишь, это точно, дело-то не кончено. Не за что на меня зуб держать.

– Если не считать «злодейского изнасилования», – не без злорадства сказал Мазур.

– Кирюш! – крайне эмоционально воскликнул Жора. – Ну кончай ты! Это ж не я по гнусности характера хотел тебе подляну сделать. Приказали мне так, куда денешься? У нас приказ не выполнить – похуже, чем в армии… Чем тебе плохо? Денег дали и еще дадут, Алинка дает со всем усердием. А все бумажки отдам потом, не сомневайся, к чему они нам, когда у нас дело кончится, а у тебя – отпуск?

– Да ладно, – сказал Мазур. – Ничего я на тебя не держу. Зачем мне на тебя бочку катить? Ты знаешь, мне самому интересно стало, чем все кончится. Особенно когда выяснилось, что Верка – шлюха та еще.

– А чем оно может кончиться? Если она и в самом деле шлюхой оказалась? Пошепчется с ней Маринка, объяснит, что Фомич… – он спохватился, покосился на Мазура, – что большой босс ох какой не скупой.