Пиранья

 – Свой человек во вражьем стане у нас есть, рано или поздно начнутся какие-то события, тут-то и можно за ушко да на солнышко…

– Можно мне? – спросил Мазур. – Вот на что еще обратите внимание: кроме «большого босса», есть еще какой-то «умный». Который, есть у меня сильные подозрения, все и разрабатывает. Потому что Жорке такое не по мозгам. И не его лексикончик в разговоре присутствовал, я об этом уже говорил. Полное впечатление, что это он Умного цитировал. И, что характерно, как я тоже уже говорил – о Большом Боссе он отзывается просто уважительно, а вот Умного по-настоящему боится. Ну не мог я ошибиться. И в глазах, и в голосе страх промелькивал явный…

Дядя Гоша сказал задумчиво:"

"– Умных возле Фомича хватает – предприятие у него такое, без умной и толковой команды в одиночку не потянешь. Но вот перебрал я мысленно его команду, и что-то не вижу среди умных такого, который бы Жорку нацеливал на нужных Фомичу баб. Ну да, кое-кого из этих умных такие, как Жорка, должны с полным на то основанием бояться, и еще как… но при таком раскладе выходит, что этот Умный – посредник, только повыше рангом. А Фомич, повторяю, не стал бы никаких посредников на это дело пускать, ни дураков, ни умных. Дело ж еще и в том, что для него это вроде охоты: увидел, выследил, добыл красную лисичку… Понимаете?

– Да что тут непонятного… – проворчал Морской Змей, которому, видимо, надоело все время молчать.

– Вот то-то. Настоящий охотник ни за что не будет сидеть на пригорочке с фляжкой коньяку и ждать, пока верные холуи выслеженного медведя или там оленя скрадут, пристукнут и хозяину принесут на расшитых полотенцах… Это не Фомич. Тут кто-то другой.

– Дядя Гоша, не горячись, – сказал Лаврик примирительно. – Я и не собираюсь с тобой спорить. Полностью доверяю твоему опыту. Ты тут пять лет, это твоя поляна, ты тут знаешь каждый пенек с опятами и каждого бурундука. А потому полагаться на твое мнение следует целиком и полностью, без споров и дискуссий. Веришь?

– Да верю, конечно, – сказал дядя Гоша. – Присмотрелся я к тебе. Просто… Бывает, нагрянут из столиц молодые с жуткими амбициями, считают, что они тут Джеймсы Бонды, а все остальные – Анискины[6], деревенские детективы. Сам знаешь, а?

– Знаю, – кивнул Лаврик. – Молодые с амбициями, жизнью не обмятые, как новенькая форменка… – он обвел всех серьезным взглядом. – Ну что, кажется, все обговорили? В таком случае, как водится, устроим военный совет. То есть каждый выскажет свое мнение и соображения. Согласно старинной флотской традиции…

И посмотрел на Мазура. Такова уж старинная флотская традиция: первым высказывается самый младший по званию, дальше так и идет по восходящей. Чтобы кто-то главный, в густых золотых эполетах, никого не подавил званием и авторитетом.