Пиранья

На Мазура она упорно не смотрела.

Мазур покрутил головой:

– Ревнивый ты человек, Жора, сразу видно…

– А то нет, – сказал Жора. – Как все греки – я, чтоб ты знал, грек наполовину. Мы женщин ревнуем, но бить, считай, не бьем – ну, разве режем иногда… Фонарь – мил человек, твоя работа…

– Моя? – искренне удивился Мазур.

– А чья же еще? Краткое содержание предыдущих серий: снял ты вчера на танцах девушку Алину, набился к ней на кофе, начал ее с ходу на означенную тахту заваливать. Алина – девушка порядочная, на первом свидании не дает, только до тебя это никак не доходило. Дал ей в глаз, еще синяков наставил по разным местам, а когда она все равно не далась, ножик к горлу приставил. Вот этот самый.

Он полез в боковой карман, извлек оттуда целлофановый пакет и показал Мазуру. Ножик там и в самом деле лежал немаленький, суля по виду – самодельная финка, но высшего класса, с длинным блестящим лезвием и красивой наборной ручкой.

– И пальчики тут твои имеются, не сомневайся, – заверил Жора едва ли не ласково. – На ручке, на лезвии, четкие пальчики, как узоры на советских деньгах, подарок для уголовки… Ну, тут уж запугал ты бедную девушку. Попользовал и просто так, и разными извращенными способами – в экзотических морях, поди, нахватался?

Мазур верил, что его отпечатки на ноже есть. Он столько времени провалялся без сознания, что его пальчики могли отпечатать на дюжине ножей, если не двух. Классический прием американских детективов, черт их возьми. Что-то похожее на версию начинало складываться…

– Ну, вот, – сказал Жора. – А потом ты нажрался и уснул, как сытый кот. Алинка мне и позвонила – хоть и в ссоре, а близкие друзья. Приехал я, оценил обстановку, забрал в карман твой ножичек – а то продрыхнешься и смоешься с ним еще – и повез Алинку в травмпункт. Там и побои сняли, и следы, культурно выражаясь, половых сношений, в том числе и извращенных. Вот, посмотри, только глотать не вздумай, это все равно копия, я Алинке посоветовал на всякий случай в трех экземплярах взять, мало ли где пригодится…

Мазур пробежал глазами казенный бланк с убедительной печатью.

Действительно, много там было понаписано невеселого для любого, очутившегося бы на месте Мазура. Липа? А может, и нет. Во-первых, мы мальчики большие и прекрасно знаем, что кое-где у нас порой встречаются еще и такие врачи, что довольно небрежно следуют клятве Гиппократа, а во-вторых, врач мог ни о чем и не подозревать – это Жора, некому больше, обеспечил ей все перечисленное…

Он кое-что слышал о похожих случаях в курортных городах. Если сейчас начнет пугать – Мазур угадал точно. А он начнет – иначе зачем было все это затевать?"

"– Ну, ты понял свое печальное положение, Кирюша? – почти дружески спросил Жора.