Пиранья

У него – как в сейфе, ни одна живая душа не увидит.

– А он на них не дрочит потом? – с ледяным взглядом осведомилась Вера."

"– Ну кто ж его знает, Верочка… – развел руками Жора. – Я у него за спиной не стоял. А если да, так что? Дрочка пока еще в уголовном кодексе не прописана. – Он поднял указательный палец с массивным и аляповатым золотым перстнем. – И обратите особое внимание! Человек такой, что не нужны ему как раз эти самые… ну, вы, может, и такое слово знаете, только я его при даме вслух говорить не буду… Ему как раз нужно, чтобы у него в альбомчиках были исключительно приличные женщины. Чтобы даже и мужу не изменяли… Вы ведь не изменяете, правда? У вас глаза такие… не только красивые, но и честные. Нет, точно, в самый раз для очередного альбома.

Точно уловив момент, Мазур якобы невзначай и легонько тронул двумя пальцами запястье Вадима, и у того сами собой разжались пальцы, и «ворошилка» упала в песок. Никто ничего ни не понял – кроме своих, конечно.

Лаврик так и сидел по-турецки, с безучастным лицом, повернув свою стрелялку в сторону стоявших. Ни один мускул у него на лице не дрогнул…

ШШШУУУХ!

Гарпун метнулся молниеносно и неожиданно. Лаврик сидел в той же позе, отрешенный, словно индийский йог – а гарпун торчал из правого заднего колеса «Волги», повыше ступицы.

Четверка ошарашенно таращилась на это неожиданное конструктивное дополнение. Встав на ноги, Лаврик преспокойно произнес:

– Надо же, какой я сегодня неуклюжий, все из рук валится…

Преспокойно прошел к машине, ухватил гарпун, выдернул. Тут же послышался тихий свист, покрышка стала сдуваться на глазах. Возвращаясь, Лаврик на ходу зарядил ружье и взвел пружину. Невозмутимо спросил:

– Претензии у кого-нибудь есть, господа-товарищи? Я нечаянно, хоть обыщите…

– Да ты… – рявкнул Сема и грозно шагнул к нему. Вернее, попытался – Жора перехватил его за локоть и командным тоном распорядился:

– Значит, так: все в темпе вальса меняют колесо! Ну?

Похоже, командирскую должность в этой банде он занимал по праву – кулаки моментально разжались, троица скорым шагом направилась к машине. Сам Жора улыбнулся Лаврику прямо-таки лучезарно:

– Да какие там претензии, товарищ доцент? По себе знаю, все иногда из рук так и валится… У меня вон давеча, не поверите, бутылка водяры из рук выпала, у трезвого, хорошо хоть, подхватить успел, а то жить бы потом не смог от такого прокола… Заклеят мастера, чего там… Кстати, у нас там коньячок в машине. Может, за коньячком и обсудим наши планы?

– Благодарствуйте, – сказал Лаврик. – Своего девать некуда.

– Ну, в таком случае… – Жора направился прямо к Вере и в лучших традициях восемнадцатого века плюхнулся перед ней на колено. Остальные так и возились у машины, явно не собираясь вмешиваться.