Пиранья

Но вот некоторых… Будет шумная кампания, определенное количество сановных коррупционеров получит по полной. Малая их часть, конечно, но это как раз та часть, на которую опирался Кавулу… и на которую, как уже не подлежит сомнению, работали вы. Случись какое-нибудь чудо и доберись вы до столицы, вам там придется очень неуютно… Вы это понимаете?

— Допустим, — сказал Мазур.

— Мы, в конце концов, не на войне, — сказал Полковник. — Цели и задачи другие. Вовсе не обязательно вытягивать из вас силой точное место. К тому же возможны любые неожиданности: я повидал людей, которые перед смертью ухитрялись все же соврать. Из чистой вредности, коли уж все пропало и им все равно не жить… — он улыбнулся почти обаятельно (конечно, если только с такой физиономией вообще можно было улыбаться обаятельно). — А что, если вас перевербовать? Я слышал от знающих людей, что советские вербовке поддавались плохо, но тогда речь шла об идеях и прочей ненужной романтике. Все давно изменилось. Вы ввязались в игру, где об идеях и речи быть не может — только деньги. Поэтому дело не обязательно должно кончиться пытками. Я готов взять вас в долю и заплатить определенный процент. Иногда так проще.

— Очень мило, — сказал Мазур. — И где же гарантии?

— Ну, мы же с вами взрослые люди… — поморщился Полковник. — Какие тут заверенные нотариусом гарантии? У вас будет зыбкий шанс, а это лучше, чем отсутствие всякого шанса. Мы могли бы обстоятельно обговорить план действий, при которых шанс у вас все же будет… Бога ради, думайте, у вас есть время на раздумье…

В такой сюрреализм Мазур вряд ли когда-нибудь влипал: когда из него пытались выбить информацию, о которой он и понятия не имел. Словно в каком-то старом анекдоте. И ведь нельзя начать игру, никак нельзя! Последствия могут быть самыми непредсказуемыми, у него просто не будет шансов вырваться, не дадут ему таких шансов. Особенно если учесть, что за этим типом могут стоять и конкуренты «Даймонд»… Вот и получится: коготок увяз — всей птичке пропасть, не сопляк напротив него сидит…

— Ну как? — с некоторым любопытством спросил Полковник. — Есть у вас какие-нибудь мысли и идеи, как вам жить в новой ситуации?

— Пожалуй, — сказал Мазур. — Вы правы: зыбкий шанс лучше, чем отсутствие всякого шанса… А потому я готов вам показать кое-какие интересные документы…

Он откинулся на ветхом стуле, опершись спиной о стенку, высоко задрал правую ногу. На их лицах еще не было ни тревоги, ни догадок — только удивление. Теннесси, несмотря на строгий приказ заткнуться, не удержался:

— Че это он?"

"А в следующий миг в ладонь Мазура, просунутую в распоротый правый карман, упала граната, совершенно той же марки, что перед полковником на столе.