Пиранья

Он два года прослужил под командой батяни, который в свое время сидел на броне одного из ворвавшихся в Сайгон вьетконговских танков (он там был не один такой, хватало ему подобных и на броне, и в танках) и собственными глазами видел, как с крыши американского посольства взлетали последние вертолеты с полозьями, облепленными местной сволочью, которую практичные янкесы за ненадобностью бросили; видел, как эта сволочь, не удержавшись, летела вниз (к слову, как ни изничтожали в посольстве секретные документы в лихорадочной спешке, кое-что интересное все же попало в руки таким, как батяня). От Сайгона — к своему случайному попутчику в одном из вынужденных путешествий по другому континенту, далеко отсюда. События и людей Мазур еще помнил, а вот лица и особенно имена выскакивали из памяти. Вот и имен этого незадачливого французского бродяги он не помнил — но помнил, что тот служил в одном взводе с Аленом Делоном. Мысли вернулись во Францию, и в ушах зазвучал неповторимый голос Эдиты Пьехи:

Мы когда-то были детворой,И весёлою гурьбойМчались к речке голубой,И за ягодой леснойМы ходили в летний знойОдного мы не могли понять:Парой с кем кому гулять,А кому, чтоб не мешать,Уходить, ложиться спать:Парня — три, девчонок — пять.Антон, Андрэ, Симон, Марья,

Он посмотрел на Николь, тоже прикончившую свой стаканчик и явно жаждущую общения. Спросил исключительно ради коротания дорожной скуки, заранее зная ответ:

— А такую киноактрису — Милен Демонжо — ты знаешь?

Разумеется, она помотала головой — ну да, и в России ее помнят только те, кто не забыл «Трех мушкетеров» и «Фантомаса» — зато как помнят: объект эротических фантазий советских подростков, что уж там…

— А Мирей Дарк?

— Не-а.

Тьфу ты, а ведь Мирей гораздо ближе к ней по времени, чем Милен…

— А Жана Марэ?

— Вот этого смутно-смутно. И то только потому, что отец то и дело повторял: «Великолепный артист, хоть и педик». Я уже знала тогда, что такое «педик». Я же говорю, отец жутко неполиткорректный, — она фыркнула. — Хотя я точно знаю: он путался с одной марокканкой на рю Жатеньер…

— Ну, одно другому не мешает, — сказал Мазур.

Она капризно поморщилась:

— Ну что ты заладил — об этих динозавриках…

Как скажет любой знающий человек, в английском «вы» и «ты» выражается одним и тем же словом. Разница только в интонации, которую хорошо владеющие языком улавливают сразу. Сейчас Мазур был именно что «ты». Оживает девочка, отходит от страхов…

— Давай о чем-нибудь поинтереснее, а? — предложила Николь. — О тебе хотя бы. Мир перевернулся, честно. Я еще помню, как нам в начальных классах говорили, что русские ходят в одинаковых… забыла, как их там, в одинаковых куртках. И думают только о коммунизме и о том, как завоевать весь мир.