Пиранья

 — Кто сказал, что обязательно нужно тебя убивать? Я просто посажу шар, не долетая до Инкомати, так, чтобы с полчаса прошагать пешком… или даже меньше, можно попытаться поймать на магистрали попутную машину. А ты… — он вытянул над бортом руку с ключиком от наручников, на короткой стальной цепочке. — Ну что мне стоит разжать пальцы? И ты останешься тут, в корзине. В глухом лесу. Всю жратву и питье я предварительно выкину за борт — чтобы ты не мучилась слишком долго. Вырвать кольцо или разломать стенку у тебя не хватит сил, я проверял, все сделано на совесть. Может, на тебя кто-нибудь наткнется, прежде чем ты отдашь богу душу от обезвоживания организма — а оно в Африке наступает особенно быстро — а может, и нет. В любом случае мне не придется пачкать руки, а в призраков, которые по ночам являются к убийце с руганью и проклятиями, я не верю. Патрис у меня далеко не первый, кого я отправил то ли к Лунному Бегемоту, го ли куда-нибудь еще — и, ты знаешь, ни один никогда не являлся потом… Если у тебя хорошо развито воображение, представь это во всех деталях — как ты сидишь в лесу, прикованная, сначала пробуешь орать, звать на помощь, потом сорвешь голос… И сопоставь с противоположной по содержанию картинкой: как ты улетаешь в Европу с чеком в кармане. Я, тебя не тороплю, сама все обдумай…"

"Закурил очередную сигарету и наблюдал за ней, улыбаясь, как и следовало по роли, легонько и цинично, без всякой жалости или сочувствия. Он в жизни не поступил бы так даже с заклятым врагом, убить убил бы, но не бросил прикованным в лесу подыхать долго и мучительно. Но ей-то об этом откуда знать? Она и до того не считала его олицетворением гуманности…

— Не забудь, — безжалостно добавил он. — Есть еще хищные звери. Львов тут не водится, но леопарды и гиены забредают. Вот и представь: сидишь ты, прикованная, а к корзине с оглядкой подходит гиена… — он поморщился и натурально передернулся: — Бр… Роман Стивена Кинга в реальности. А милая старушка Европа, если есть деньги и паспорт, так недалека…

Прошла пара-тройка минут. На ее лице одно выражение сменяло другое именно в той очередности, какую следовало ждать: тягостное раздумье, страх и противное ощущение полнейшей безвыходности…

Ее хватило минуты на четыре. На пятой она сломалась: подняла полные страха глаза:

— Хорошо…

Должно быть, фантазия у нее была достаточно богатой, даже если не читала роман Стивена Кинга на схожую тему.

— Умная девочка, — где-то даже и ласково сказал Мазур. — Ну, давай, рассказывай. По-моему, самым удачным началом будет «Однажды я узнала, что…» Как-то так.

— Меня вдруг вызвали в службу безопасности, — сказала Николь, глядя в сторону, усталым голосом. — И рассказали… Про тебя и твою спутницу.