Пиранья

Этого динозавра все равно на неделе собирались списывать, уже документы стали заполнять… В общем, никто по ней плакать не будет, наоборот — рады будут, что избавились от необходимости куда-то ее, списанную рухлядь, девать с пункта, чтобы не портила ландшафт… Так как?

Вряд ли у парня возникли какие-то подозрения — а собственно, с чего бы им возникнуть? История вполне житейская, а они с Николь, она мельком упоминала, постоянно обитают и работают очень далеко отсюда, неподалеку от восточной границы, последние дни провели в воздухе и вряд ли слышали о случившемся на прииске — к тому же газетной сенсацией это не стало, о случившемся известно узкому кругу лиц, к которому эта беззаботная парочка уж никак не принадлежит… Откуда тут взяться подозрениям?

— Да никаких проблем, Роберт! — жизнерадостно воскликнул Патрис. Если вас самого это устраивает — бога ради, милости прошу на борт. Должен же я вас как-то отблагодарить? К тому же мне это ничего не стоит, ровным счетом ничего — а в правилах марафона нет запрета брать пассажиров, — он засмеялся. — Видимо, оттого, что такой ситуации — пассажир, которого нужно подвезти — никогда не возникало. Пойдемте? Шар вот-вот наполнится, за ним уже нужен присмотр…

— Минутку, — сказал Мазур. — Возьму только бесценный груз.

Он отпер машину, взял сумку, вновь тщательно запер центральный замок и даже подергал ручку — как будто это имело какое-то значение. Запертая на ключ машина — не препятствие для мародеров. Да и плакать о ней не следует, вряд ли Мазур увидит ее еще раз…

Они быстрым шагом пошли к шару — он уже висел над корзиной под углом почти в девяносто градусов. Выглядело так, словно ему не терпится взмыть высоко в небеса. Теперь Мазур рассмотрел то, на что раньше не обратил внимания: на двух углах корзины красовались толстые кольца, к которым были привязаны чуть провисшие канатики, другим концом уходившие в землю — надо думать, какие-то их воздухоплавательские якоря. И на той стороне наверняка такие же — отсюда кольца видны.

Все складывается просто отлично, успел подумать Мазур, опуская сумку через борт кабины. Последний отрезок пути придется проделать гораздо медленнее, чем он рассчитывал — но есть те самые достоинства. Воздушный шар никто не станет останавливать в небе, чтобы проверять документы и лезть с ненужными вопросами, никто и знать не будет, куда Мазур делся. Воздушный шар видело немало людей — многие водители, Мазур помнил, притормаживали, чтобы рассмотреть этакую диковину, но далеко не все — однако все они очень быстро окажутся далеко отсюда, найти их и допросить в качестве свидетелей будет физически невозможно.