Пиранья

Гайка чуть развинтилась уже самостоятельно, мембрану — видите этот кружок? — перекосило, сняло с рабочей позиции, соответственно, клапан отказал, и газ больше не шел…

— И что теперь? — вопросил Патрис со столь озабоченным, едва ли не трагическим выражением липа, что Мазур рассмеялся:

— Да ничего страшного. Гайка осталась на болте, гле вы ее сейчас и видите. Вот если бы она отвинтилась совсем и вместе с болтом упала внутрь, пришлось бы развинчивать чуть ли не весь агрегат, чтобы до них добраться. А так… Осторожненько поставить мембрану на место, туго закрутить гайку — и операция закончена, пациент здоров. Разве что головку винта ухватить трудновато, тут, по-моему, конструкторы чуток недодумали — но это починку замедлит на пару минут, не больше. Сейчас мы ее… Так, так и вот так… Подайте мне колпачок, а вы, Николь — крайние справа винтики… Это-то совсем просто… Боковину… Болты… («Скальпель, спирт, огурец», — мысленно добавил он про себя.)

Выпрямился, вытирая не особо и испачканные руки поданной Николь чистой тряпкой:

— Ну, пробуйте.

Патрис с таким видом, словно опасался взрыва, большим пальцем утопил до упора выпуклую красную кнопку. Компрессор громко фыркнул, взвыл на высоких оборотах, потом зарокотал тихо и размеренно. Стрелка манометра сразу прыгнула к цифре «три», да так там и осталась. Физиономия Патриса моментально стала из тревожной довольной.

— Работает? — радостно догадалась Николь.

— Как часы, — сказал Патрис. — Через четверть часика сможет взлететь. Я вам чертовски благодарен, Роберт. Вы, правда, не хотите денег?

— У нас, мастеров по починке компрессоров, есть своя профессиональная гордость, — сказал Мазур. — Брать деньги за столь пустяковую работу… Тем более что я не профессионал, а любитель. Джентльмен помог джентльмену… — он бросил взгляд на «Крузер» и почувствовал неприятный холодок под ложечкой.

— Извините, Патрис, у меня, кажется, дела обстоят гораздо хуже, чем у вас было…

Перемахнул через борт корзины и едва ли не бегом кинулся к машине, оказавшись рядом, громко и затейливо выругался сквозь зубы. Из-под правого заднего колеса по траве расползлась изрядная лужа темной вязкой жидкости, все еще увеличивавшаяся на глазах.

Обойдя машину сзади, Мазур присел на корточки, ну да, еще сочилась тоненькая струйка — вытекали остатки тормозной жидкости.

Так вот ты какой, северный олень, мать твою сучью, дышлом крещенную… Он прекрасно понял, что произошло: с ним самим в бытность его за рулем такого не случалось, но вот доктора Лымаря однажды настигло, и он был свидетелем…

Есть в ступице каждого колеса такая штука — сальник (Мазур до сих пор представления не имел, как он выглядит, но это и неважно). Он и запирает тормозуху в ступице.