Пиранья

Когда речь идет о двух килограммах алмазов, логично будет, что на подстраховку посадят именно что его превосходительство…

Капитан, принявший стойку «вольно», не сводил с Мазура откровенно беспокойного взгляда. Прекрасно понимая, в чем тут дело, Мазур усмехнулся:

— Не волнуйтесь, капитан. Никаких претензий к вам у меня нет. Скажу по секрету, я человек вообще-то злопамятный, но здесь… не тот случай. В сложившихся обстоятельствах иначе действовать вы не могли и показали себя хорошим профессионалом. Так что я в отчете охарактеризую вас лучшим образом, слово офицера.

Теперь капитан, как только что Мазур, выглядел человеком, свалившим с плеч неподъемный груз. Ну, разумеется, бедолага имел все основания опасаться чего-нибудь скверного: люди с большими звездами на погонах в подобных ситуациях частенько злы и мстительны, а уж в Африке тем более…

— Вы, наверное, захотите забрать свои вещи? — капитан показал на стол, где в целости и сохранности лежало все Мазурово имущество (в том числе, как с радостью разглядел Мазур, и пакет с чеками). И, не дожидаясь ответа, предложил:

— Могу я угостить вас хорошим виски?

— Знаете, от таких предложений я никогда не отказывался, — сказал Мазур, присаживаясь к столу. Разложил по карманам свои пожитки, убрал пистолет в кобуру, а автомат в сумку, пристегнул кинжал и с удовольствием закурил первую вольную сигарету — совершенно другой вкус, нежели в вонючей душной камере, знаете ли…

Капитан, приоткрыв дверь, что-то крикнул в приемную, и буквально сразу же в кабинете возник дежурный, пронес к столу квадратный начищенный поднос, держа его обеими руками с таким видом, словно шагал впереди колонны с полковым знаменем. В три секунды такой дастархан не приготовишь — наверняка капитан велел в лихорадочном темпе его собрать, едва узнал о благонадежности и идентичности Мазура. Ну, неплохо для такой глуши: восемнадцатилетний «Баллантайнз», французская минералка, ветчина, сыр и конфеты явно не из дешевых. Капитан, сразу видно; ценит маленькие радости жизни — это ведь, несомненно, из его личных запасов…

Еше один плюс — капитан выставил не микроскопические стеклянные рюмашечки, из каких пьют выдержанный виски в европейском хорошем обществе, а радующие глаз русского человека серебряные чарочки неплохой вместимости. Впрочем, Мазур, не новичок в Африке, давно уже убедился, что господа африканские офицеры, в точности как советские, а ныне российские, из мелкой посуды не пьют.

Дипломатично выждав минутку после первой, капитан сказал:

— Господин адмирал, вы ведь наверняка проголодались? Не окажете ли честь отужинать со мной? В этой дыре, конечно, нет ничего и отдаленно похожего на приличный ресторан, но я привез с собой своего повара, он у меня настоящий мастер.