Пиранья

Пулеметчики с крайне деловым видом палили в белый свет, как в копеечку, чесали по далеким джунглям, как бог на душу положит. Здесь же было развернуто нечто вроде передвижного командного пункта – под маскировочной сетью на четырех бамбуковых кольях собралось с полдюжины субъектов, отмеченных приличным количеством золота на погонах и кокардах, что-то обсуждали, сгрудившись вокруг карты на раскладном столике, – стратеги, бля, каждый глядит в Наполеоны… И персональные джипы при них, и набитый солдатами грузовик для охраны…

Опытному глазу военного человека сия картина о многом говорила. Будет истрачено превеликое множество патронов и сожжено море горючки, тонны бомб и ракет исполосуют джунгли – а в результате наверх уйдет правильная, толково составленная туфта. Там будет полный, классический набор опытного очковтирателя – привлечены значительные силы, прочесаны огромные площади, личный состав проявил нешуточный героизм, а еще было достигнуто полное взаимодействие всех родов войск, и слаживание частей прошло не в каких-то тепличных условиях, а именно в боевых. Кто-нибудь, очень может оказаться, получит висюльки – чем золоченее погоны, тем авторитетнее висюлька. И никто никогда не узнает, что эта ленивая и грандиозная, для галочки устроенная облава, сама того не ведая, унесла жизни четырех отличных парней.

Руки чесались поднять пулемет и влупить пару метких очередей по жирным хомякам под навесом – чтобы поползли на карачках, как ненароком вспугнутые тараканы, чтобы узнали на собственной шкуре, что такое настоящая война…

Но они, конечно же, не могли себе позволить такой роскоши. Они бесшумно прошли мимо, растворились в джунглях, и довольно быстро пулеметные очереди утихли вдали.

До цели им оставалось всего ничего – километров пятьдесят. Вполне достаточно, чтобы вся тоскливая боль, вся горечь перешли в иное состояние, осели где-то в глубине души, где уже хватало такой вот устоявшейся, потаенной печали. Достаточно, чтобы свыкнуться, смириться, вновь превратиться в ходячие автоматы, озабоченные скрупулезнейшим выполнением задания…

Глава третья

Бросок третий: обретение потери"

"Как это сплошь и рядом случается с долгожданной целью, к которой добираешься долго и мучительно, таинственное Токабанге (именно так, в русской грамматике название было женского рода, а как там обстояло в местной, Аллах его ведает, кто бы выяснял…) оказалось ничем непримечательной, скучнейшей дырой. Ни капли в этом захолустном местечке не было таинственного. Всего-то навсего полдюжины субтильных домишек на берегу широкой медленной реки, спокойной и грязно-желтой. Правда, среди них выделялся некоторой основательностью тот, где обитал племянник Фань Ли, занимавший почетный пост Деревенского Китайца.